В комплект входило:

• Обращение к депутату от МОО «ВЕЧЕ», подписанное и заверенное печатью.
• Брошюра «Всемирная торговая организация. Что ждет Россию. Мировой опыт»
• Приглашение на международную конференцию «ВТО. Что ждет Россию? Международный опыт», которая состоится 31 мая.

Административный аппарат Государственной Думы всячески препятствовал донесению до депутатов служебной информации, необходимой для компетентного и ответственного принятия решения по ратификации протокола о вступлении России в ВТО. Сначала письма принимать вообще не хотели, ссылаясь то на их количество (понятное дело, работать не хочется, лучше чай попить), то на их рекламный характер (с каких пор посыльный стал цензором в последней инстанции?). Лишь только после долгих споров и использования Конституции РФ в своих аргументах мы добились того, что административный аппарат их принял.

Но тогда встает сразу законный вопрос: «А дойдут ли теперь эти письма до депутатов?».

Такой халатности, конечно, никто не ожидали увидеть… Но мы приложим все усилия, чтобы письма дошли до адресата.

В список получателей вошли все не вошедшие в предыдущую рассылку депутаты от Единой России.

По сути опубликовано первые 10 страниц нашей брошюры для депутатов Государственной Думы, чиновников и госаппарата.

Выпуск №19, май, 2012 год.

Текст соответствует уже поданному от иску от Манько Игоря Ивановича (посмотреть)

При подаче иска в суде спросили: «А сколько еще заявлений будет? 200? 300? К чему готовиться?». Из этого можно сделать вывод, что иск уже далеко не первый и нужно обязательно продолжать в том же духе!

Скачать образец в формате doc, 36кб

Список депутатов можно посмотреть на этой странице – Нет ратификации документов по ВТО!

В комплект входило:

• Обращение к депутату от МОО «ВЕЧЕ», подписанное и заверенное печатью.
• Брошюра «Всемирная торговая организация. Что ждет Россию. Мировой опыт»
• Приглашение на международную конференцию «ВТО. Что ждет Россию? Международный опыт», которая состоится 31 мая.

Такие же письма на этой неделе будут отправлены всем депутатам от Единой России и ЛДПР.

• разрушением собственного производства и потерей рабочих мест, причем упадок производства приведет к падению налоговых поступлений в бюджет,
• разрушением социального государства,
• разрушением безопасности питания, в том числе – навязыванием ГМО и разрушением продовольственной безопасности,
• отказом от суверенитета, что лишит и законодательную, и исполнительную власть возможности принимать законы и проводить экономическую политику в интересах населения и развития страны,
• разрушением финансовой безопасности,
• сокращением доходов бюджета от снижения или отмены пошлин,
• проблемами торгового и платежного балансов (импорт будет значительно выше экспорта и для его оплаты вырастет внешний долг),
• переходом в будущем природных ресурсов под контроль иностранных корпораций.

Во-первых, правила ВТО запрещают развивающимся странам защищать свое производство: ВТО требует резкого сокращения и отмены импортных пошлин и любого количественного или качественного ограничения импорта. Как показал проф. Университета Кембриджа Ha-Joon Chang, развитые страны на момент развития своих производств сами активно использовали импортные пошлины и политику протекционизма (защиту своего рынка от иностранных конкурентов). Сейчас правила ВТО запрещают развивающимся странам проводить эту политику, которой успешно пользовались сами развитые страны. Таким образом, ВТО «отбрасывает лестницу развития», по которой бедные страны могут подняться наверх: В результате, развивающиеся страны в рамках ВТО не могут стать развитыми, создать свои производства с высокой степенью переработки и продавать на мировом рынке дорогую продукцию, а не просто дешевое сырье, не могут обеспечивать потребление внутри страны за счет собственного производства, создавая рабочие места. Так ВТО служит инструментом транснациональных корпораций, прежде всего из США и ЕС, для того, чтобы завоевать рынки развивающихся стран. В процессе завоевания рынков неизбежно гибнет собственное производство развивающихся стран, терпят банкротство целые сектора, а с ним теряют работу занятые в них люди. На месте национальных производителей остаются закрытые производства, их место не занимают «иностранные инвесторы», так как дешевле производить, к примеру, в Китае. Цель большинства корпораций – продавать в России, а не производить, потому что в отсутствии глобально признанных достойных минимальных зарплат и гарантирования трудовых прав (Они были объявлены ООН, но не входят в право ВТО. Корпорациям, стоящим за ВТО, выгодно пользоваться как раз отсутствием достойной минимальной зарплаты на мировом уровне.), корпорации уходят производить туда, где ниже всего зарплаты: Так они, к примеру, опустошив национальное производство в Мексике и попользовавшись несколько лет дешевым трудом в «свободных экономических зонах», ушли в 2001 в Китай. Так на мировом уровне происходит гонка на понижение зарплат, которая ведет к росту бедности.

«Соглашение по субсидиям» предписывает сокращать поддержку своей промышленности и своего сельского хозяйства. Крупные международные корпорации, контролирующие мировой рынок и пользующиеся низкооплачиваемым трудом (в том числе, в Китае и других развивающихся странах), а также часто получающие освобождение от налогов и пользующиеся оффшорными зонами для ухода от налогов, агрокорпорации, получающие в ЕС и США огромные субсидии и активно использующие демпинг, без труда подрывают национальную промышленность и собственное сельское хозяйство в развивающихся странах.

«Соглашение по правам на интеллектуальную собственность» TRIPS вводит защиту патентов на 20 лет, тем самым делая невозможным передачу технологий и закрепляя технологическое преимущество концернов развитых стран. Заметим, что в период становления корпораций в США и Европе строгого патентного права не существовало. Соглашение ТРИПС уже привело к росту цен на лекарства. Кроме того, ТРИПС делает возможным патентовать семена. Технология «терминатор», запрещенная ООН, но разрешенная в ВТО, лишает ГМО-семена способности давать второй урожай.

Вступив в ВТО, мы не сможем защитить свою экономику. Это однозначно вытекает как из самих правил ВТО, так и из опыта других стран, вошедших в ВТО. Как подробно показано в публикации «Всемирная торговая организация. Что ждет Россию. Мировой опыт», на самом деле открытие и либерализация рынков привели к наводнению рынков развивающихся стран дешевым импортом и разорением сельского хозяйства и национальной промышленности (деиндустриализации). Либерализация торговли в рамках политики МВФ и правил ГАТТ-ВТО подорвали собственное производство в странах Латинской Америки, в Азии, Африке и Восточной Европы. О потерях в развивающихся странах от деиндустриализации заявили, к примеру, эксперт Комитета ООН по развитию Мартин Кор и «Международная конфедерация труда», которая заявила в 2008 г., что переговоры ВТО по открытию промышленного сектора в развивающихся не позволяют защитить свою промышленность, занятость и провести в будущем индустриализацию. То есть, вступая в ВТО, мы отказываемся от своего будущего, мы отказываемся от статуса стать или быть развитой страной.

Значимым является вопрос безработицы. Европейская комиссия в своем анализе того, как повлияет Дохийский раунд переговоров ВТО на занятость развивающихся стран, уже оценила, в каких секторах в России и странах СНГ будут потеряны рабочие места – электронное оборудование, промышленность, сахарное производство, текстильная отрасль, производство кожи и другие сектора.

Во-вторых, ВТО закрепляет режим оффшоров и спекуляций.

ВТО закрепляет не только режим производства, где на мировом уровне никак не регулируются зарплаты, но и потворствует уходу корпораций от налогов, не только не запрещая оффшорные зоны, которые уже привели во многих странах к кризису налоговых поступлений и росту задолженности перед банками, но и наоборот: ВТО оказывает на своих членов давление, заставляя их пустить к себе корпорации, зарегистрированные в оффшорах: К примеру, в рамках переговоров по ГАТС ЕС потребовал от Таиланда отменить закон, запрещающий доступ на рынок банков, зарегистрированных в оффшорах. В рамках также ВТО нельзя регулировать движение капитала и запретить спекулятивные инструменты – деривативы. Все эти меры в интересах крупных инвестиционных фондов, спекуляции которых на национальных валютах уже не раз приводили к финансовым кризисам и «съедали» валютные резервы стран. Такое финансовое регулирование делает Россию беззащитной перед глобальными финансовыми спекуляциями. К примеру, от Малайзии ЕС потребовал снять ограничения на торговлю национальной валютой, которое является одной из самых важных мер против спекуляций и финансового кризиса.

В-третьих, ВТО – это разрушение модели социального государства.

Еще одна опасность, которую несет ВТО и о которой сейчас мало говорят: Если мы вступаем в ВТО, мы обязаны принять Соглашение ГАТС по услугам, главным пунктом которого является либерализация сферы услуг: Это подразумевает открытие рынка услуг для доступа иностранных фирм. Причем, к «услугам» в ГАТС отнесены общественные блага (образование, в том числе школы и детские сады, здравоохранение, водоснабжение, ЖКХ, транспорт и культура), которые являются ключевой частью социального государства. К государственным услугам в ГАТС относятся только те области, которые предоставляются не на коммерческой основе и не на основах конкуренции: Но, во-первых, как отмечают ООН и другие ученые, в любых общественных секторах уже есть какая-то плата и частные фирмы, поэтому ни здравоохранение, ни образование, ни другой общественный сектор не защищены от приватизации. «Комиссия ООН по правам человека» неоднократно заявляла о том, что ГАТС лишит население доступа к общественным благам. Итак, вступление в ВТО – это отказ от модели социального государства, который противоречит интересам населения и согласие на который население не давало. Цель ГАТС – превратить общественные блага путем приватизации и доступа к ним корпораций в прибыльный бизнес, но общественные блага – не товар, а право, потому что должны предоставляться всем, вне зависимости от платежеспособности.

В-четвертых, ВТО – разрушение безопасности питания, в том числе – навязывание ГМО.

В рамках Соглашения «По техническим барьерам» ВТО Россия не сможет ограничить ввоз ГМО-продуктов и семян. На пути этого стоят угрозы штрафов перед Судом ВТО. К примеру, США обратились в суд ВТО против ЕС, где долгое время действовал мораторий на продукцию с ГМО. Под угрозой штрафов ЕС пришлось отменить этот мораторий, то же самое произошло со Шри-Ланкой, Боливией и Китаем.

Надо отметить, что, на самом деле, ГМО – это не безопасные технологии: В 2000 году более 800 учёных из разных стран мира выступили с «Открытым письмом», заявив об опасностях ГМО для населения и экосистемы. Вступив в ВТО, Россия не сможем запретить ввоз продуктов с ГМО, более того – будет отменена маркировка «не содержит ГМО», что уже произошло в Москве, таким образом, отечественный покупатель будет в полном неведении о том, что он покупает. Вызывает беспокойство также тот факт, что несколько лет назад были закрыты российские научные институты, исследовавшие опасность ГМО. Наше здоровье будет не в наших руках!

В-пятых, вопрос ВТО – вопрос о контроле природных ресурсов России. В Соглашение ГАТС, которое предусматривает снятие ограничений по доступу на внутренний рынок России иностранных концернов, уже собираются включить вопрос о «природных ресурсах». Согласно правилам ГАТС, государство не имеет право ограничивать участие иностранных инвесторов. МВФ уже давно заявляет о том, что монополия государства на газ в России «несправедлива». В ВТО обязательно встанет вопрос об ущемлении интересов и «уравнении в правах» иностранных нефтегазовых фирм и их доступу к газу и нефти. А вопрос контроля за природными ресурсами – это вопрос будущего нашей страны.

В-шестых, ВТО – отказ от суверенитета.

В ряде соглашений ВТО прописан «тест на необходимость» для национальных законов стран-членов. Это значит, что через свою страну корпорации смогут подавать в Суд ВТО, если наши законы будут им «мешать». И национальные законы можно будет отменить, если Суд ВТО сочтет их «более обременительными для торговли, чем необходимо». При этом, Суд ВТО должен отклонять аргументы о гарантировании общественного блага. Заметим, что и право ВТО, и Суд ВТО находятся под влиянием крупных международных корпораций. Примеров того, как перед Судом ВТО принимались решения не в интересах населения и природы предостаточно: Это и навязывание США Европейскому Союзу мяса, выращенного с использованием небезопасных гормонов роста, и навязывание США ЕС и другим странам ГМО, и понижение экологических стандартов и норм безопасности питания. Все это происходило под угрозой штрафов ВТО. На примере вынесенных решений Суда ВТО мы видим, что решения в нем принимаются не в интересах населения, а интересах прибыли корпораций. И – такому Суду Россия должна дать право отменять наши законы? Какой тогда вообще смысл в принятии законов, если их можно отменить под давлением ВТО? Демократия внутри страны возможна только в случае, если страна обладает суверенитетом. В отсутствие суверенитета в России в рамках международного права будет закреплена «игра в демократию», потому что ни от законодательной, ни от исполнительной власти ничего зависеть не будет! Россия окажется в системе ВТО в ситуации, когда даже угроза штрафов ВТО будет вести к тому, что не будут приняты новые законы, которые захотят сохранить или повысить экологические стандарты и стандарты безопасности питания!

Итак, Россия сейчас стоит на рубеже: ВТО отнимет у России возможность развития, социальное государство, безопасность питания, суверенитет и будущее и принесет нам разорение производства и потерю рабочих мест. Поэтому вопрос должен стоять не о том, на каких условиях России вступать в ВТО: Любые условия будут означать лишь более быстрое или медленное движение в сторону упадка. Если мы вступим в ВТО, будет уже поздно: Нас заставят соблюдать правила ВТО под угрозой штрафов. Развитие же возможно только вне ВТО. Это необходимо осознать, поняв правила ВТО и изучив международный опыт, пока еще не поздно.

В подробном анализе «Всемирная торговая организация. Что ждет Россию. Мировой опыт», представленном на сайтах «Стоп-ВТО» и «ВТО-Информ», можно ознакомиться с фактами и цифрами, а также большим количеством источников, в том числе различных организаций ООН, по вопросу ВТО.

Автор: Ждановская Александра, политолог, Freie Universität Berlin.

В брошюре на основе анализа более 200 официальных источников собраны и систематизированы последствия от либерализации торговли, снижения пошлин и выполнения норм ВТО для развивающихся стран мира.

На их примере показано, что Россию, в случае вступления её в ВТО, ждет потеря суверенитета, неминуемое падение производства, деиндустриализация, увеличение безработицы, приватизация общественных благ, падение уровня жизни, ухудшение экологической и демографической ситуации и т.д.

Брошюра адресована тем, кому небезразлично свое будущее, небезразлична судьба России, кто умеет думать и принимать решения.

А также всем тем, кто намерен действовать компетентно, взвешенно и ответственно.

Скачать брошюру в формате pdf, 2586кб.

Скачать брошюру в формате pdf, 2586кб.

Сегодня, в связи с планами присоединения России к ВТО на первое место в лексике наших государственных мужей выходит термин «интеграция в мировое хозяйство». Эта самая «интеграция» рассматривается в качестве некой высшей ценности «современной цивилизации», ставить которую под сомнение просто неприлично (также  неприлично и даже опасно, как ставить под сомнение концепцию «холокоста»).  А для достижения указанной «высшей ценности» все средства хороши: демонтаж таможенной границы, отмена валютных ограничений и запретов на движение международного капитала, поощрение оффшорного бизнеса, фактическая ликвидация  государственного контроля над притоком в страну  иностранной рабочей силы, вступление страны в ВТО и т.п.

В самом обобщенном виде представление о степени интеграции любой страны в мировое хозяйство дает такой показатель, как отношение стоимостных объемов экспорта и импорта страны товаров и услуг к ее валовому внутреннему продукту (ВВП). Посмотрим, как обстоят дела с Российской Федерацией. По официальным данным Росстата, в «нулевые» годы (первое десятилетие XXI века) доля экспорта в ВВП нашей страны находилась в диапазоне 30-35%. Доля импорта – в диапазоне – 20-22%. Соответственно, величина чистого экспорта (экспорт минус импорт) колебалась около значения 10% ВВП. Если сравнивать эти показатели с показателями стран «золотого миллиарда», то получается, что Россия давно уже опередила почти все  страны Запада (за исключением таких экзотических стран, как Люксембург или Лихтенштейн). Например, в 2008 году доля экспорта товаров и услуг в ВВП у такой страны, как США составляла 12,6%; доля импорта товаров и услуг – 17,5%, а чистый импорт составил почти пять процентов ВВП. Россия превратилась, если так можно выразиться, в «дойную  корову» (страну-донора), за счет которой кормятся многие страны «золотого миллиарда».  Такие страны, как США, Великобритания, Франция, Бельгия и другие выступают в качестве государств-паразитов, живущих за счет России (ее нефти, газа, иных природных ресурсов) и других стран, составляющих периферию мирового капитализма. Именно государства, входящие в «золотой миллиард», заинтересованы в еще более глубокой «интеграции» России в мировое хозяйство, чтобы более эффективно «доить корову». Это планируется сделать путем присоединения России к  Всемирной торговой организации, т.е. накрепко привязав «дойную корову» к столбу под названием ВТО, чтобы она не могла никуда сбежать.

Рост импорта как «главное достижение» российской экономики

Тема интеграции России в мировое хозяйство крайне обширна. Остановлюсь на таком аспекте, как импорт товаров и услуг.  Власти нам постоянно говорили и продолжают говорить: «жить стало лучше, жить стало веселей». Главные аргументы: растет рынок потребительских товаров и услуг, растет потребление товаров в расчете на душу населения, растут душевые доходы и т.п. Не буду сейчас о душевых доходах и о душевом потреблении (фальсификации здесь столь чудовищны, что в нескольких абзацах тему не раскроешь). Что касается рынка, то он не столько рос, сколько менялась его структура. На протяжении всех «нулевых лет» наблюдалось замещение товаров и услуг отечественного производства на товары и услуги иностранного происхождения.  Большинство читателей редко заглядывают в справочники Росстата, поэтому позволю себе  привести  некоторые официальные статистические данные.  Это даст лучшее понимание той ситуации, которая сложилась в российской экономике накануне запланированного присоединения России к ВТО.

Табл. 1. Импорт РФ некоторых потребительских товаров

Табл. 2. Импорт РФ некоторых промышленных товаров

Табл. 3. Импорт РФ некоторых видов услуг (млн. долл.)

Приведенные в таблицах данные свидетельствуют о том, что в «нулевые» годы на российском рынке  происходило не просто укрепление позиций иностранных экспортеров товаров и услуг.  Фактически был произведен   решительный и окончательный захват этого рынка. Можно до бесконечности приводить официальные цифры, подтверждающие этот «медицинский факт».

Например, в 2010 году  ввоз  металлорежущих станков в РФ из-за рубежа, как видно из таблицы 2, составил 562 тыс. штук. А в самой России производство таких станков (составляющих основу машиностроения и многих других отраслей промышленности) составил всего 2037 (две тысячи тридцать семь) единиц. Т.е. доля внутреннего производства в удовлетворении наших потребностей в металлорежущих станках составила 0,36 процента. И с такой производственной базой наши руководители собираются проводить «модернизацию» российской экономики!    Уже не приходится говорить о том, что без металлорежущих станков не может быть оборонной промышленности, а, стало быть, и национального суверенитета России.

«Пятая колонна» иностранных конкурентов

По ряду товаров и услуг внутреннее производство в «нулевые» годы не сокращалось, а даже росло.  Что давало и продолжает давать основание нашим властям говорить об их больших «заслугах» и «достижениях» в обеспечении экономического развития России. Но эти цифры «достижений» очень лукавы. Дело в том, что в «нулевые» годы очень динамично укрепляли свои позиции в российской экономике иностранные инвесторы, которые решили завоевывать наш рынок не извне, а изнутри. На самом деле позиции российского товаропроизводителя оказались еще хуже, чем это следует из официальной статистики. Часть так называемой «отечественной» продукции – товары и услуги, реализуемые на внутреннем российском рынке  компаниями с участием иностранного капитала. Мне уже приходилось приводить оценки присутствия иностранных инвесторов в российской экономике, базирующиеся на официальных данных Росстата (см., например, мою публикацию на РНЛ 29.11.2011: «Игра в «поддавки» на шахматной доске под названием «российская экономика»).

Назову лишь ключевые цифры. На конец 2009 г., по данным Росстата, взносы иностранцев в уставные капиталы российских организаций составили около 1,6 трлн. руб. Совокупные уставные капиталы тех организаций, в которых доля иностранцев была равна 100% или  обеспечивала им полный контроль, по данным Росстата, равнялись 2,4 трлн. рублей. По отношению к общему объему уставных капиталов всех негосударственных организаций это составило 50%.  Это среднее значение в целом по российской экономике.  Вместе с тем иностранцы имели абсолютное доминирование (доля в уставных капиталах свыше 50%) в таких отраслях, как добыча полезных ископаемых, текстильная и швейная промышленность, деревообрабатывающая промышленность, производство резиновых и пластмассовых изделий, производство товаров на основе использования минерального сырья, химическая промышленность, оптовая и розничная торговля.  По нашим расчетам, базирующихся на официальных данных Росстата, доля организаций с участием иностранного капитала в общем объеме продаж товаров и услуг на российском рынке в конце 2009 года составила примерно 1/3. Еще раз подчеркну: эти цифры получены на основе использования официальных данных Росстата. Реально позиции иностранцев в капиталах российских организаций и доля российских организаций с участием иностранцев в продажах на внутреннем российском рынке существенно выше.

По данным бывшего директора НИИ статистики проф., д.э.н. В.М. Симчеры, в «нулевые годы» доля иностранного капитала в экономике России достигла в среднем по всем отраслям 75-80 процентов (доля в капитале), что значительно превышает те цифры, которые содержатся в официальных справочниках Росстата. Следовательно, можно предположить, что доля подконтрольных иностранному капиталу «российских» компаний на нашем внутреннем рынке также примерно находится в диапазоне 75-80%.

Кстати, мне задают вопрос: почему Россия так долго  (почти два десятилетия) вела переговоры о присоединении к ВТО?  Отвечаю: одной из причин этого было сопротивление тех групп западного капитала, которые захватили наши активы еще во время чубайсовской приватизации. Им  было комфортно осваивать внутренний российский рынок под прикрытием таможенных барьеров.  Но другие, не менее алчные группы западного капитала делали все возможное для того, чтобы эти барьеры взломать. А наши власти лавировали между теми и другими, прибегая к трескучим фразам о «защите национальных интересов».

Выводы

На протяжении всех «нулевых» лет российские товаропроизводители   без всякого присоединения России к ВТО  продолжали терять  позиции на внутреннем рынке (процесс, который был запущен еще в начале 1990-х гг.). С моей точки зрения здесь сработали две основные причины.

Во-первых, еще не подписав протокол о присоединении к ВТО, власти нашей страны в одностороннем порядке (не получая никаких эквивалентных уступок) снижали тарифы по импорту и «сдавали» российскую экономику. Т.е.  наши власти без получения на то согласия со стороны народа уже де-факто «присоединили» Россию к ВТО, а теперь хотят это лишь оформить юридически (чтобы сделать процесс необратимым).

Во-вторых,  «сдавать» и уничтожать  отечественную экономику помогали наши денежные власти (центральный банк и минфин), которые фактически держали и продолжают держать российского товаропроизводителя  на голодном «денежном пайке» (см. мою публикацию на РНЛ 05.05.2012: «Почему России нельзя вступать в ВТО. «Печатный станок» как орудие международной конкуренции»).  Российские компании вынуждены были либо банкротиться, либо брать  запредельно дорогие кредиты, которые повышали и без того высокие издержки производства (но конечный результат тот же – банкротство).

Все это можно квалифицировать как предательство (государственную измену) со стороны наших руководителей, отвечающих за внешнеэкономический сектор и денежно-кредитную политику.

Каким образом российские власти собираются продвигать российские компании на мировом рынке, если они даже на «собственном поле» (внутреннем рынке товаров и услуг) проиграли иностранным конкурентам «всухую»? Очевидно, что присоединение России к ВТО – четко спланированная операция по «зачистке» нашей экономики от остатков капитала российского происхождения, перевод ее под 100-процентный контроль мировых ТНК и ТНБ. Слово «российская» применительно к такой экономике будет иметь лишь географический смысл.

Автор: В. Ю. Катасонов, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова, проф., д.э.н.

В Верховный суд Российской Федерации

Заявитель: Манько Игорь Иванович;

Заинтересованное лицо: Центральная избирательная комиссия Российской Федерации.

ЗАЯВЛЕНИЕ

О приостановлении действия гл.26 Постановления Государственной Думы

от 22 января 1998 г. N 2134-II ГД

О РЕГЛАМЕНТЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО

СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 декабря 2011 года представители Правительства РФ подписали протокол о присоединении России к ВТО, согласившись на все процедуры, предусмотренные ВТО.

Известно, что меморандум ВТО от 19 марта 2001 постановляет, что национальные законы и регулирование стран мож­но отменить, если ВТО посчитает их «более обременительными, чем необходимо». По этому меморандуму комиссия ВТО по урегулированию споров обладает правом вето на решения любого парламента или любого правитель­ственного органа любой страны. Именно она решает, является ли тот или иной закон или правило «более обременительными, чем необходи­мо». Посредством суда ВТО может заставить национальные правительства отменить федеральные и региональные пра­вила и законы, касающиеся, в част­ности, защиты окружающей среды и социальных стандартов.  Россия не будет обладать в ВТО даже блокирующим правом,  т.е. Россия не просто теряет часть своего суверенитета, поскольку правотворчество и свободное принятие решений будет ограничено, а становится безправно подчиненной в вопросах, касающихся ведения ВТО.

Такой международный договор входит в компетенцию Конституции РФ, поскольку ст. 3 определяет, что «носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ». Поэтому ратификация протокола о присоединении России к ВТО должна приниматься не просто в форме  федерального закона, а  либо на референдуме (что предполагает регламент Государственной Думы п. 6 ст. 119), либо по процедуре изменения Конституции РФ.

Существующий регламент Государственной Думы (Постановления Государственной Думы

от 22 января 1998 г. N 2134-II ГД – далее Регламент) не предполагает рассмотрения международных договоров, ратифицируемых в форме федерального закона, вторгающихся в компетенцию Конституции РФ. Регламент определяет их экспертизу на соответствие Конституции РФ, а не на предмет ограничения ее действия. Поскольку понятие «соответствие» в регламенте не раскрыто и возможно ее различное (как расширительное, так и узкое) толкование, то этот регламент  требует процессуального уточнения. Это необходимо, поскольку, если в процессе экспертизы будет выявлено ограничение действия Конституции РФ, то ратификация таких международных договоров предполагает иные процедуры, в частности, процедуры, предусмотренные для внесения изменений в Конституцию РФ.

В связи с вышеизложенным и руководствуясь ст. 27 ГПК РФ

ПРОШУ ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Приостановить действие гл.26 Постановления Государственной Думы от 22 января 1998 г. N 2134-II ГД О РЕГЛАМЕНТЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ до внесения в него соответствующих изменений и дополнений, касающихся рассмотрения международных договоров, ограничивающих нормы Конституции РФ или вторгающиеся в область ее прямого действия.

Манько Игорь Иванович

В этой части, мы подробнее приглядимся к ряду важных следствиях из установленных нами закономерностей, а так же рассмотрим некоторые полезные выводы теории международной торговли Смита-Риккардо, могущие существенно помочь любому правительству желающему сохранить и укрепить вверенною державу, в нынешний исторический период доминирования идеи обязательной полезности свободной торговли и прямолинейного неприятия вмешательства государства в экономику. Начнём же мы с указания методологических ошибок и, вытекающих из них, слишком поспешных выводов делаемых рядом официальных лиц,  экономистов и популяризаторов идеи непременной и всегдашней благотворности, для экономики любого государства, ВТО.

Возможно, очарование простотой и естественностью теории Смита-Риккардо, её кажущейся понятностью и даже элементарностью, не позволило, значительной части политиков и экономистов, последовательно продумать и определить границы её применения. Однако прямолинейность перенесения выводов любой теории на новый объект рефлексии или расширение границ использования теории сверх обозначенных в основании её, расширение временных рамок более, нежели те для которых она уже верифицирована, с неизменностью приводит к печальным ошибкам.

Полезным здесь будет нам провести аналогию с «принципом эквивалентной замены физической ситуации», используемом при построении научной модели физической реальности. Суть принципа в следующем: При построении модели физической реальности, с очевидной необходимостью, производят замену реальных объектов и взаимодействий окружающего мира на их идеальные эквиваленты. Иногда таких замен осуществляют последовательно несколько. Полученная, в окончании  такой процедуры, модель, существенно упрощая действительность, тем не мене, позволяет вполне адекватно её описывать, для целей исследования.  Но тут имеются, по крайней мере, два тонких момента. Во-первых, всегда надо чётко отслеживать и фиксировать содержание и направление производимых замен, дабы не потерять, в результате оных, особенно, если замен несколько, связь модели с физической реальностью. Во-вторых, порой, для того чтобы не потерять эту связь, приходиться, не просто заменять реальные предметы и поля на их идеальные образы, но и вводить дополнительные силы, или реакции, или вещества или элементы. И надо постоянно держать в фокусе своего внимания, что эти дополнения не являясь, по сути, элементом физической действительности, введены в модель для уравновешивания потерянных при упрощении свойств реального мира и согласования, таким образом, модели и реальности. [1]

Например, в принципе Даламбера происходит, по крайней мере, две эквивалентные замены физической ситуации: это замена физического тела материальной точкой, совершающую ускоренное движение под действием активных сил и сил реакции, а также вводится дополнительная, не существующая в реальности, уравновешивающая сила  – даламберова сила инерции – приводящей нашу точку в состояние мгновенного динамического равновесия [4].

Рассуждая аналогичным образом, мы обнаружим, что в теории международной торговли Смита-Риккардо, также делается эквивалентная замена элементов реальной экономической ситуации на их идеальные образы. И не раз. Однако, при трактовке результатов анализа действительности, с помощью данной модели, часто происходит расширение полученных из неё выводов, сверх возможного, сверх дозволенного, тем способом упрощения действительности, каковой принят при построении данной модели, либо выводы делаются без учёта временного фактора. Рассмотрим ряд таких чрезмерно расширенных трактовок и неоправданных перенесений.

Например, распространяя, очевидные и жизнью не однократно доказанные, выводы о вреде таможни для торговли внутри государства на торговлю международную, упускается из виду совершенно, тот факт, что государства, в отличие от регионов и областей, по сути, есть суверенны с собственными, им имманентными и часто взаимно антагонистическими интересами. И нет ни какой возможности, эти их интересы, согласовать до конца именно по причине наличия суверенитета. Регионы же суверенами не являются и, следовательно, в таможенных границах, для осуществления функций на них возложенных при их создании, не нуждаются.

Внутренние таможни, имевшие место быть ранее повсеместно, начали упраздняться лишь с ослаблением суверенитета отдельных городов и отдельных земель (например, в Германии только в 19 веке) и при установления единой власти и единого судопроизводства или единого ритуала (как в Китае) на всей территории государства, т.е. с образованием более крупного суверена, с передачей наверх основных его функций и целей и особых методов их достижения. Установление единого государства согласует цели всех его подданных и единою целью государства и наоборот. Особенно это заметно в отстаивании этой большой государственной цели, со стороны самого государства и малых целей граждан, в противоборстве с другими государствами и иностранными гражданами. Соответственно и свободная торговля в виде фритредерства, с адекватными результатами для всех, возможна только и исключительно в едином государстве размером с планету Земля, подчиняющемуся единому законодательству и единому правительству, которое единым образом согласует интересы всех граждан и земель с интересами этого мегагосударства.  Ни чего этого мы не наблюдаем в природе. Даже не смотря на т.н. глобализацию. А скорее даже, напротив, видим, что под прикрытием якобы общечеловеческих или обще цивилизационных интересов и правил постоянно протаскиваются узкие интересы отдельного государства или группы государств.

Ещё одна чрезмерно широкая аналогия, при использовании, в рассматриваемом контексте, теории Смита-Риккардо, это неявное принятие того что, государства похожи в своих действиях на личности.[2] Однако, хотя порою внешне государства и действуют как личности [3], т.е. самостоятельно отстаивают свои интересы, таковыми по сути не являются, а значит распространение выводов истинных для действий частных лиц на действия государств, надлежит проводить с крайней осторожностью и тщанием. Так в отличие от граждан, государства, например, отстаивают свои интересы, мало сообразуясь с интересами соседей ибо, являясь суверенами, они не имею над собой ни какой иной силы, способной их контролировать, заставить действовать определённым образом и, главное, отсутствует согласованная, едино понимаемая и принимаемая цель всех государств и народов земли.

Далее, неоправданным расширением выводов теории Смита-Риккардо, при замене экономической реальности на идеальную экономическую модель, будет перенос выводов следующих из рассмотрения мгновенной ситуации на весь процесс в целом. Иначе отождествление переходного процесса с динамикой и сутью всего процесса в целом, в длительном периоде. Так, упразднение таможен и таможенных платежей, в сравнении с аналогичной  ситуацией, но с наличием таможен и таможенных платежей, на малом промежутке времени, покажет рост товарооборота. Из этого делается вывод о якобы грядущем, поступательном огромном росте торговли. При этом забывают, что до ликвидации таможенных барьеров у нас вообще не было торговли. Открытие границ приводит к всплеску товарооборота между странами – всем известный переходной процесс. И заключить, каковы будут последствия и будет ли далее идти товарооборот по восходящей или по нисходящей, из этого первичного всплеска, ни как нельзя. Как явно будет ошибочным считать, что объём воды сразу устремляющийся вниз по течению, после того как мы уберём плотину запруды, будет таковым всегда, а не спадёт, постепенно стабилизируясь на величине существенно меньшей первоначальной.

Следующий, некорректный, но широко распространённый, вывод из теории Смита-Риккардо, это мнение, что рост торговли неизбежно должен приводить или является симптомом роста промышленного производства. Однако такое следствие не неминуемо, по крайне мере по двум причинам: Во-первых, понятно, что после открытия таможенных границ и начале страновой специализации, государства вынуждены завозить ряд товаров, которые они ранее производители сами, но от фабрикации, которых отказались. И наоборот, они вынуждены вывозить ряд товаров, а именно тех на фабрикации, которых они сосредоточились, но которые ранее потреблялись внутри. Такие товары теперь производятся в количестве, существенно превосходящем необходимое для собственного потребления. Понятно, что если ранее в торговле не было нужды, то теперь она появилась. И мы будем наблюдать её скачок. Общее же производство может, и не возрасти вовсе. Во-вторых, рост торговли может быть лишь следствием роста эксплуатации ресурсов, а не роста промышленного производства. Это мы наблюдаем всякий раз, когда в ВТО вступает страна, имеющая слабую или не конкурентную, на сегодня, промышленность, но обладает какими-либо природными востребованными ресурсами. Промпроизводство в такой стране, падает, но торговля растёт. Последнее происходит в виде ли ввоза самых необходимых товаров, которые ранее производились самостоятельно, в виде ли вывоза огромного количества сырья, для нужд иностранной промышленности, в виде ли и того и другого одновременно.

Последний выход за рамки модели Смита-Риккардо, на который мы укажем, состоит в том, что говоря о росте общемировой торговли после ликвидации таможни, явно и неявно подразумевают и сравнимый рост доходов населения. Но доходы населения зависят, не столько от объёма торговли или даже производства, сколько от распределения полученных в результате того и другого доходов, каковое совсем не связано с ростом оборота. Да торговля после падения таможенных барьеров увеличилась, но как после этого произошло распределение и перераспределения вновь образующегося богатства? Так мы знаем, что после открытия таможенных границ, происходит рост торговли за счёт роста производства в странах имеющих конкурентное преимущество второго рода, и вывоза сырья из стран имеющих конкурентное преимущество первого рода, для обеспечения этого возросшего производства. Но, поскольку добавленная стоимость, в основном, относится к товарам высокого передела, к сложным фабрикатам, то, полученное в результате роста торговли увеличение мирового дохода, оседает в странах производящих такие товары. Т.е. в результате роста мировой торговли, при учинении свободной торговли по методу ВТО, происходит перераспределение богатства в сторону стран имеющих конкурентные преимущества второго рода от стран такими преимуществами не обладающими. Ещё хуже ситуация обстоит  в случае, если страна член ВТО, вообще не имеет ни каких конкурентных преимуществ, ни первого рода, ни второго. В таком случае просто местное производство будет угнетено, а самые элементарные нужды будут обеспечены поставками дешевейших товаров из-за границы. Т.е. ни о каком неминуемом следовании роста благосостояния населения, вслед за вступление в ВТО речи быть не может. Результат в каждом конкретном случае индивидуален и определяется сочетанием внутренних и внешних факторов.

Использованный нами в первой части работы [1] подход позволяет объяснитьи разделение, в рамках отдельных государств, на аграрный Юг и промышленный Север, наблюдаемое в мире с завидной регулярностью. Торговля внутри государства близка к идеальному варианту свободной торговли. Её не стесняют внутренние таможни, на всей территории действуют единые законы и проводится единообразная политика, более того чаще всего отсутствуют непримиримые внутренние противоречия различных территорий, имеется в наличии единые валюта и элита. Естественно, что различные регионы государства начинают специализироваться на тех отраслях народного хозяйства, в которых они обладают максимальными конкурентными преимуществами. Юг, обычно имеет более благоприятные условия для развития сельского хозяйства, которые являются его естественным абсолютным конкурентным преимуществом. Соответственно он специализируется именно на нём. Север же уступая пальму первенства в поставках продовольствия Югу, вынужден развивать те отрасли, в которых большую роль играют благоприобретаемые конкурентные преимущества. Это промышленность и торговля.

Часто вначале Юг имеет абсолютные конкурентные преимущества пред Севером в области промышленности, торговли и сельского хозяйства [4]. Север может иметь лишь сравнительные преимущества в области промышленности. Но мы уже знаем, что, в условиях свободной торговли, сравнительные преимущества по товарам второго рода нарастают и переходят в абсолютные [1]. Cо временем, в отраслях, где необходимы конкурентные преимущества второго рода, навыки Севера растут, тогда, как навыки Юга падают. Юг, сосредоточивая ресурсы на производстве продовольствия, оттягивает их от своей промышленности. Сравнительные конкурентные преимущества Севера со временем переходят в абсолютные. Исторически вся эволюция экономики происходит в направлении развитии промышленности, торговли, банковского дела. Т.е. в направлении отраслей второго рода. Следовательно, в сторону роста богатства Севера и подпадания в зависимость от его торгового и промышленного капитала сельскохозяйственного Юга.

Следующий полезный вывод из исследованной нами динамики изменения экономик государств специализирующихся на производстве товаров первого рода, после открытия таможенных границ таков: Та часть экономики, что вырабатывает товары для местного потребления, будет испытывать дефицит капитала и квалифицированных кадров, в то время как экспортно-ориентированные отрасли (в нашем случае отрасли первого рода) будут жить вполне в достатке.  Т.е. происходит не только деиндустриализация таких государств, но существенно ухудшаются условия деятельности отраслей направленных исключительно на внутренний рынок.

Как мы помним, относительные конкурентные преимущества, для товаров второго рода, в условиях открытого рынка, редуцируют в абсолютные. Это происходит не только при конкуренции между экономиками государств или регионов, но и при конкуренции отдельных отраслей за ресурсы внутри страны. В случае наличия в государстве какой-либо отрасли, интересной с точки зрения мировой экономики, все внутренние капиталы и иные ресурсы будут стягиваться в неё, ухудшая, в силу ограниченности ресурсов, положение в других.

Надо не забывать также, что отсутствие собственной развитой промышленности имеет важнейшим следствием маленький, слабый, отсталый внутренний рынок, а значит и слабую внутреннюю торговлю, при этом торговлю самого примитивного уровня. Имеет слаборазвитое сельское хозяйство, в части снабжения собственного рынка, ибо отсутствует платежеспособный спрос со стороны индустриальных рабочих. Имеет слабые финансовые учреждения, в услугах, которых у населения и бизнеса нет нужды. Как следствие немощное, в финансовом отношении государство, неразвитые или деградирующие государственные институты. Такая отсталость автоматически поддерживается правилами свободной торговли, проповедуемыми ВТО.

Таким образом, если в какой-либо стране, по вступлению её в ВТО, отраслей, обладающих конкурентным преимуществом не обнаружится, то вложений в её экономику не будет вовсе. Ежели не всё так печально, то вложения в экономику со стороны иностранного капитала будут, но не в тех областях в каких желает народ или правительство, а только в те, продукция которых может иметь сбыт на мировом рынке при данном соотношении затрат на производство различных товаров в разных странах. А это обычно отрасли с абсолютным конкурентным преимуществом, т.е. отрасли первого рода – сырьевые.

Давайте теперь, опираясь на сделанные нами выводы о последствиях для экономики государства свободной торговли и специализации, возникающей из неё, спросим себя, что же мы должны предпринять, дабы минимизировать, а то и вовсе исключить вероятные негативные последствия такого шага? Что нам сделать, чтобы свобода торговли не стала несвободой нации?

В соответствии вышеизложенному, естественным будет со стороны правительства прилагать максимум усилий к развитию благоприобретаемых конкурентных преимуществ, поелику именно они составляют основание долгосрочного и крепкого будущего, как экономики, так и собственно самого народа и его государства.

Очевидно, что для их развития, необходимо сосредоточится на выпуске именно тех товаров, для производства которых в наибольшей степени необходим второй род конкурентных преимуществ, пусть даже, в настоящий момент, сравнительная эффективность по ним меньше, чем для товаров, в производстве которых преобладают конкурентные преимущества первого рода. Ибо по прошествии времени содеется накопление навыков в фабрикации промышленных товаров, усовершенствуется технология, сбыт и т.п., а в след за сим, вырастит и сравнительная эффективность их производства.

Не так с издержками первого рода. Они крайне слабо зависят от самого процесса производства, а порою, по истощению запасов сырья или истощению почвы, от чрезмерной её эксплуатации, даже и растут со временем.

Весь этот процесс, падения издержек второго рода, наблюдается нами в миниатюре каждый раз при запуске в производство новых товаров. В первое время они стоят очень дорого и по карману лишь состоятельным людям, однако по мере развития технологии, роста объёма и совершенствования навыков производства, падает себестоимость единицы товара. Он становится доступен практически каждому человеку. Взять хотя бы сотовые телефоны, трансформация которых из статусной вещи доступной лишь состоятельным людям, в течение буквально пяти-семи лет, перевела их в разряд обыденного предмета имеющегося практически у каждого жителя планеты, вне зависимости от его достатка.

И эту метаморфозу, но уже в масштабах государства, народы проходили, не единожды. Если вернуться к примеру с Ю. Кореей [1], то прекрасно известно, что благодаря экономической программе диктатора Пак Чжон Хи, страна, из отсталого аграрного государства, превратилась в одного из крупнейших в мире производителей бытовой техники, электроники, стали и автомобилей.  Напомним, что в результате раздела Кореи на Северную и Южную, случившимся в середине 50-х годов 20 века, к первой перешла почти вся тяжёлая промышленность: металлургическая, химическая, цементная, вторая же осталась, по сути, ни с чем. Юг Кореи исторически, был чисто аграрным регионом, а север был промышленно развитым. Ныне же Ю.Корея – крупнейший в мире производитель судов, на верфях которого строиться около 45% от общего количества новых кораблей, по водоизмещению.

Политика генерала Пака строилась, на трёх китах: ограничение импорта, активнейшее стимулирование производства приоритетных отраслей промышленности через государственные банки и экспортные субсидии. Финансовые ресурсы, для развития экономики, брались посредством активных займов за границей, а также через ограничения и даже запрет на перевод фондов за рубеж. Т.е. мы видим, что Ю. Корея, в своей экономической политике, отнюдь не руководствовалась  рекомендациями столь популярными у МВФ и ВТО, а сосредоточилась на создании с нуля отраслей имеющих большую добавленную стоимость и требующих индустриальных навыков у рабочих и сложных средств производства, т.е. на тех, относительно которых, она не имела ни каких конкурентных преимуществ вообще, за полным отсутствием таких отраслей.

Аналогичным корейскому образом и, с немалым успехом, поступили и поступают Китай, Тайвань, Малайзия, Вьетнам …

Т.е. для того чтобы страна, не имеющая промышленности, или какой-либо её отрасли, либо имеющая слаборазвитую отрасль, либо слаборазвитую промышленность в целом, т.е. страна не обладавшая хотя бы сравнительным конкурентным преимуществами в производстве товаров второго рода, смогла у себя их развить, необходимо приложить некоторые усилия. Поскольку на первых порах, туземным товарам рассматриваемой отрасли, придётся конкурировать с аналогичными товарами из стран, имеющих отработанную технологию, налаженную дистрибуцию, стабильных поставщиков, обладающую опытом производства данных товаров, хорошим доступам к кредитам, то, в период становления такой отрасли, ей необходима определённая помощь и поддержка.

Такое содействие может выражаться либо в таможенной защите отрасли, либо в виде государственных субсидий, компенсации банковских процентных ставок, льготных кредитов и льготного налогообложения и т.п. преференций. Иными словам, необходимы некоторые стимулы, некоторые льготы, некоторые гарантии, чтобы бизнес, коли на него вся надежда, пришёл в несуществующие, либо слабо развитые отрасли экономики страны.

К сожалению, практически вся подобная помощь правилами ВТО запрещена. Но так как нет ни каких иных объективных предпосылок к развитию промышленного производства в развивающихся странах, в силу их отсталости в области промпроизводства, в момент открытия внутреннего рынка, и открытости их рынка, в настоящий момент, то существующее положение, при котором эти страны не имеют никакой промышленности, кроме самой примитивной, останется неизменным. И все надежды таких стран и народов на развитие и процветание, при пропагандируемом ВТО подходе к экономике – тщетны.

Вложения же в отрасли с конкурентными преимуществами первого рода, т.е. естественными, гарантировано само по себе, без каких-либо дополнительных стимулов, в силу их уникальности и непередаваемости. Например, ни какая отсталость африканских стран не является препятствием к инвестициям в их горнорудную промышленность, в нефти и газодобычу или в выращивание какао на плантациях в Береге Слоновой Кости или чая в Кении. Ни отсутствие навыков населения, ни отсутствие индустрии, ни постоянные политические перевороты и гражданские войны ни чего из этого не может остановить капитал, рвущийся к сырью. Ведь в другом то месте его нет! А многие расходы, например, в части охраны природы, охраны труда, способов добычи и производства могут быть минимизированные их не соблюдением.

Ни климат, ни полезные ископаемые от нас ни куда не денутся, не переместишь их в другое место, а потеря навыков и умений может обернуться длительным застоем, экономическим, политическим и социальным тупиком. Сошлёмся здесь на пример Южной  Родезии, ныне Зимбабве. До передачи власти черному большинству, Южная Родезия была крупнейшим экспортёром продовольствия в Африке, с динамично развивающейся экономикой. Это была одна из самых экономически благополучных стран континента. В результате земельных реформ правительства Мугабе, в ходе которых была изъяты большая часть земель у белых фермеров и передана чёрным, Зимбабве превратилась из экспортёра в импортёра продовольствия. Т.е. в ходе преобразований и передела собственности были  утеряны навыки ведения индустриального сельского хозяйства, что привело к самым печальным последствиям для всего населения страны в целом.

С точки зрения бизнеса естественно разумней вкладывать капиталы в те отрасли народного хозяйства, в которых, в кратко и среднесрочный период, возможно получение прибыли. В отсутствие же какой-либо защиты внутреннего рынка от импортных товаров любые вложения в отрасли промышленности и сельского хозяйства, в которых рассматриваемое государство не имеет конкурентных преимуществ, с точки зрения бизнеса – бессмысленно.

Для чего вкладывать средства в автомобильную промышленность России, если есть огромное количество заводов за границей? Заводов работающих, с квалифицированным и опытным рабочим и инженерным персоналом, налаженной логистикой и понятными, привычными законами и государственными институтами. Их можно легко загрузить производством, а машины ввезти и продать на территории России. Зачем развивать авиационную промышленность России, если весь мировой рынок производства широкофюзеляжных  самолётов представлен дуополией: европейским Аирбасом и американским Боингом? Зачем плодить конкурентов? Тем более на таком рынке, имеющем важнейшую политическую и военную составляющие. Посему вполне естественно, что будут ввозиться в нашу страну, в условиях открытого внутреннего рынка,  не технологии и капиталы, а товары. Вывозится же будут не товары, а капиталы и квалифицированная рабочая сила. Последняя пока есть.

Посему правильными будут действия правительства ограничивающие конкуренцию с внешними производителями в отраслях экономики требующие конкурентные преимущества второго рода – благоприобретаемые.Но именно это впрямую и запрещает ВТО делать!

Могут, правда, сослаться на опыт ряда стран Восточной Европы, например Польши или Румынии, где наблюдался рост иностранных инвестиций по вступлении таковых в ВТО. Однако упомянутые инвестиции были следствием не данного действа, от которого якобы выросли рынки сбыта польских или румынских товаров, ибо такого явления не наблюдалось, а результатом двух других процессов. Один, это скупка западными компаниями распродаваемых в ходе приватизации государственных активов. Что инвестициями, в позитивном смысле не является. Второго, гораздо меньшего по масштабам процесса – перенос ряда производств в страны Восточной Европы по причинам аналогичным переносу производства в 80-90-е годы 20 века в Китай, из-за дешёвой рабочей силы, малых налогов, слабых экологических требований, дешёвой земли и т.п. Эти действия ни как не связаны со вступлением Польши и Румынии в ВТО. Они вполне себе хорошо идут и без этой организации, что мы наблюдали в Китае в течение всех 90-х годов прошлого столетия. И напомним, что эти страны, став членами «свободного» торгового мира, потеряли свою тяжёлую индустрию напрочь.

Удивительно показателен, в этой связи, пример Гданьских верфей, рабочие которых являлись в 80-90-е годы закопёрщиками свержения власти ПОРП и ликвидации социалистического строя в Польше. Сегодня эти предприятия, производившие в годы социализма многие десятки различных судов, по причине своей неконкурентоспособности закрыты. Рабочие и служащие, составлявшие ударный отряд «Солидарности» – уволены. Мы уже и на собственной шкуре убедились в иллюзорности надежд на рост инвестиций, без протекционистских таможенных барьеров.

Т.о. можно быть уверенным, что после вступления России в ВТО ей не приходится рассчитывать на сколько-либо заметный рост инвестиций в реальный сектор экономики. Скорее наоборот, произойдёт сокращение инвестиций, значительный рост объема импорта, ухудшения сальдо торгового баланса, особенно по структуре, в которой, в части экспорта, продолжит увеличиваться доля сырья и продукции низкого передела, а, в части импорта, доля товаров конечного потребления. Рост доли импорта осуществится не за счёт расширения внутреннего рынка, а через уменьшение доли отечественных товаров на нём.  Мы должны помнить, что ВТО это не клуб инвесторов, а клуб продавцов товаров и услуг.Цели ВТО не инвестиции, а установление и поддержание общих правили торговли.

В заключении хотелось бы остановиться на часто повторяемой в последнее время сентенции: «Да красиво вы рассуждаете и примеры исторические приводите замечательные, но все эти теории, в эпоху всеобщей глобализации, устарели».

Кроме того, что авторы этого «аргумента» ни чего, более собственного сомнения, не приводят для доказательства неприменимости «старых» теорий в условиях глобализации, они не предлагают и своих «новых»! Они не прогнозируют будущую ситуацию, а просто сумлеваются. Ну да Бог с ними, нам, то есть, что возразить.

Ну, во-первых, современная глобализация, она не первая и не вторая и видимо не последняя в истории человечества. С точки зрения анализа систем, современный глобальный мир ни чем не отличается от PaxRomana, т.е. от Рима эпохи Принципата, или от периода после Второй мировой войны, когда основные торговые, экономические и политические взаимоотношения циркулировали внутри двух замкнутых систем Pax Americana и Pax Sovietica. Только в первом случае нужно говорить не о глобализации, а об ойкуминизации, т.е. замкнутости основных информационных и материальных потоков в пределах ойкумены, а во втором, говорить о функционировании двух систем, экономически, в принципе, не нуждавшиеся друг в друге. Страны, не входившие в эти системы, были, по сути, полем освоения для обоих и только в этой связи они сталкивались друг с другом. Но собственные нужды, эти две системы, обеспечивали себе сами и имели, каждая, глобальный характер. Т.е. политически социалистический и капиталистический лагеря взаимодействовали и противостояли очень плотно и интенсивно, экономически же настоящей нужды друг в друге не испытывали. Следовательно, глобализация это не есть что-то уникальное, необычное, единственное, относящееся именно и только к сегодняшнему дню, а вполне себе ординарный этап, периодически проходимый человеческой цивилизацией  в своей эволюции.

Во-вторых, мы ранее в данной части показали, что теория Смита-Риккардо, вполне хорошо объясняет распределение общественного разделения труда внутри одного государства, так же как и последствия для экономики государств, с разного рода доминирующими конкурентными преимуществами, от учинения открытого рынка. Причём верность теории подтверждена, не только логическими рассуждениями, но историческими фактами трёхсотлетней давности [1] и фактами совсем недавнего прошлого, а так же сбывающимися прогнозами сегодняшнего дня. Глобализация экономики человечества, приближает её структуру к экономике одного большого государства, когда все акторы действуют по правилам, имеющим единый исходный посыл. На экономическом пространстве характеризующемся пониженными таможенными барьерами с использованием единой валюты. Закономерно предположить, что мы адекватно можем анализировать, в таком случае, глобальную экономику с помощью инструментов применимых для анализа отдельного государства. И чем дальше будет заходить этот процесс, чем больше будет степень интеграции, объединения, взаимопроникновения, стандартизации и унификации, тем более применимы эти инструменты к единой мировой экономике, тем с меньшим основанием, возможно говорить о глобализации, как о каком-то явлении требующем исключительных, уникальных, только для него применимых инструментов анализа.

В-третьих, вообще само это утверждение, о том, что какие-то законы действуют, а какие-то не действуют исходя из внешней несхожести условий, несколько абсурдно. Выдумывание законов под каждую ситуацию в экономике, политике, социальных взаимоотношений говорит только о том, что такие закономерности как законы, в данной области человеческой рефлексии, пока не установлены. Естественно мы понимаем, что любые законы являются таковыми при условии ceteris paribus. А в экономике особенно, поскольку она как наука, ещё очень далека от логического совершенства [3]. Тем не менее, эта оговорка ни как не даёт нам право выдумывать закон под каждый, кажущийся нам необычным или не типичным, случай. Подобные действия будут говорить о нас как о незрелых мыслителях и поверхностных исследователях, чего позволить себе мы ни как не можем. Необходимы очень существенные причины для объявления какого-либо феномена или явления, чем-либо исключительный и требующем особливых, только для него применимых законов. Глобализация, как мы показали, к таковым не относится.

Законы эволюции, например, едины для растений, грибов, пресмыкающихся и млекопитающих. Аналогично, нет экономических законов отдельных для капитализма и для социализма, нет экономических законов отдельных для частной собственности и для общественной. Могут быть какие-то особенности проявления законов, частные закономерности или сугубые зависимости, но не более того. Любая экономическая система, не важно, какого вида и степени развития, вынуждена учитывать, например, фундаментальный принцип экономики – ограниченности ресурсов и, следующей из него, проблемы оптимизации выбора. Или принцип ле-Шателье: ведь ликвидация торговых барьеров, есть действия по выведению всемирной экономической системы и экономической системы государства, из равновесия и начало процесса её перестройки, стремления её к новой точке равновесия. А теория Смита-Риккардо, пусть даже в своей изощрённой форме теоремы Хекшера-Улина-Ванека, есть неизбежное следствие глубинных принципов природы экономики, а не сиюминутных попыток как-то привести факты в подобие порядка.

Следовательно, можно с полным основанием и твёрдо заявить, что у нас нет ни каких разумных причин утверждать, что теория международной торговли Смита-Риккардо, в век глобализации, утратила свой прогностический потенциал. Необходимо только корректно её использовать, понимая и помня какие допущения положены в её фундамент.

Основные выводы

1. При анализе последствий вступления государства в ВТО необходимо помнить, что ВТО – торговая организации, созданная для расширения мировой торговли и ей всё равно, какая судьба постигнет промышленность каждой конкретной, отдельно взятой, страны. Она не имеет намерения и задач роста инвестиций, благосостояния или социального прогресса. Любой рост торговли между государствами ею приветствуется и превозносится, любое уменьшение, объявляется шагом в ошибочном направлении. Делается это и, будет делаться в дельнейшем, безотносительно к результатам в прочих областях.
2. Большая часть поспешных и ошибочных выводов, регулярно производимых из теории международной торговли Смита-Риккардо, есть следствие её некорректного применения и неумеренного расширения её компетенции на объекты и процессы сверх рамок возможного адекватного её использования как модели экономической реальности.
3. Ликвидация таможенных границ и учинение свободной торговли во всемирном масштабе, приводят к росту объёма торговли между государствами, но распределение доходов, по результатам роста торговли, в основном определяется отношением к собственности капитала и долей добавленной стоимости в конечном продукте, экономики каждой страны. Тогда как для роста благосостояния населения решающее значение имеет именно распределение доходов, а не рост производства или торговли. Ни ВТО, ни вообще принцип свободной торговли не в состоянии способствовать росту благосостояния всех народов вовлечённых в область их действия. Для этого важен не рост общемирового объёма товарооборота, а изменения в распределении конечного дохода, который строго национален и даже персонифицирован!
4. У Государства есть единственный путь долгосрочного самостоятельного экономического и политического существования – развитие отраслей экономики требующих, в первую очередь, благоприобретаемых конкурентах преимуществ – отраслей второго рода. Таможенные границы, различные стимулирующие меры со стороны государства и общества, являются крайне действенными и эффективными, в этой связи. Вступление в ВТО и, как следствие, исполнение её правил и предписаний по открытию внутреннего рынка для импортных товаров, возможно не иначе как после того, как в экономике государства отрасли второго рода будут чувствовать себя вполне уверенно в сравнении с аналогичными иностранными.

Остроменский М.П.

МОО «Вече», МГ «Альтернатива»

Список литературы

1. Остроменский М.П. А. Смит, Д. Риккардо и ВТО (I). http://www.warandpeace.ru/ru/exclusive/view/68928/
2. Лист Ф. Национальная система политической экономии. М.: Издательство «Европа», 2005. – 382 с.
3. Балуг М. Методология экономической науки, или как экономисты объясняют. Пер. с англ./ Науч. ред. и вступ. ст. В.С Автономова. – М.:НП «Журнал Вопросы экономики», 2004. – 416 с.
4. Остроменский П.И. Использование эквивалентных физических ситуаций в преподавании теоретической механики. Второе всероссийское совещание-семинар заведующих кафедрами теоретической механики. Тезисы докладов. Москва 11-16.10.1999. – 74 с., стр. 53-54

Об этом заявил журналистам в понедельник первый зампред комитета Владимир Гутенев, говоря об ожиданиях от нового президентства Владимира Путина и ходе консультаций с думскими фракциями кандидата в премьеры Дмитрия Медведева.

Депутат пояснил, что сейчас, в самом начале нового шестилетнего политического цикла, Россия находится в благоприятной ситуации для того, чтобы провести ревизию осуществленных реформ и придать им наибольшую результативность.

«А для этого необходимо посмотреть, как и насколько эффективно все это реализовывалось. Там, где мы не достигли необходимого результата, стоит пересмотреть и кадровую политику, и стратегию. Нельзя становится заложниками ранее принятых решений», – отметил Гутенев.

В этой связи он привел в пример ситуацию с 18-летними переговорами по вступлению России в ВТО. Тогда, напомнил первый замглавы комитета, Россия прошла значительный путь, приложила много усилий, работало большое число экспертов.

«Но возможно, здесь путь был слишком долог. Изменилась ситуация во внешней среде, и сейчас очевидно, что не все требования высокотехнологичной промышленности были учтены», – заметил Гутенев.

Поэтому депутат согласился с мнением экспертного сообщества, что нужно все еще раз взвесить, в том числе, насколько были просчитаны все последствия от присоединения РФ к ВТО, ведь наряду с новыми возможностями возникают и очень существенные риски. «Я не исключаю в связи с этим необходимости более глубокой проработки вопросов в ратификации соглашений по вступлению в ВТО», – заключил депутат.

Протокол о присоединении России к ВТО был подписан 16 декабря прошлого года в рамках министерской конференции этой международной организации. Одновременно был утвержден сопутствующий пакет документов, включая обязательства по доступу на рынок товаров и услуг. Таким образом, Россия официально была принята во Всемирную торговую организацию, членства в которой добивалась с 1993 года. Через 30 дней после ратификации документов в парламенте РФ станет полноправным членом ВТО.

Всемирная торговая организация (ВТО) – международная организация, созданная с целью либерализации международной торговли и регулирования торгово-политических отношений государств-членов.

Источник: РИА Новости

В течение нескольких месяцев предвыборной президентской кампании все претенденты на пост Президента Российской Федерации тщательно обходили стороной вопрос, касающийся возможного присоединения страны к Всемирной торговой организации (ВТО). Слишком опасными и непредсказуемыми могли оказаться для кандидатов высказывания по этой  острой теме.

Но вот выборы прошли, В. Путин стал победителем в этой предвыборной гонке. Через месяц после подведения итогов выборов, как мы помним, В. Путин  (еще как премьер-министр страны) выступил перед Государственной Думой и впервые за долгие месяцы громко и ясно озвучил свою позицию по ВТО: членство в ВТО – благо для России и России надо завершить присоединение к этой организации. Депутатам была дана подсказка, как надо себя вести при ратификации протокола о присоединении России к ВТО (запланирована на июнь с.г.). Я уже высказал свое отношение по поводу этого заявления В. Путина (см. РНЛ: «Валентин Катасонов: «Выступление Путина меня расстроило». 17.04.2012). Но сейчас речь не о ратификации протокола по ВТО, а о том, что будет дальше (в случае ратификации).

Путин об этом сказал депутатам:  «Завершение переговорного процесса по ВТО создаёт условия для подключения России к ещё одной многосторонней структуре – ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития). Такую работу мы уже ведём. Вступление в ОЭСР будет означать присвоение глобального знака качества нашей экономике и в целом, и отдельным производителям».  Таков следующий этап реализации проекта под кодовым названием «Интеграция России в мировое хозяйство».

Довольно загадочные слова. Среднестатистический россиянин знаком с аббревиатурой ОЭСР еще меньше, чем с аббревиатурой ВТО или ГАТТ (Генеральное соглашение о тарифах и торговле – так раньше называлась ВТО). Напомню, что ОЭСР расшифровывается как Организация экономического сотрудничества и развития. Она была создана в 1948 году и предназначалась, согласно официальным документам, для координации проектов экономической реконструкции в Западной Европе в рамках известного плана Маршалла. Еще недавно в ОЭСР входили исключительно экономически развитые страны, составляющие «золотой миллиард». Россия в 1996 году постучалась в двери этого «золотого клуба», но ей было отказано в членстве.

За последние годы в ОЭСР произошли некоторые изменения: в ее ряды были приняты несколько стран, не входящих в «золотой миллиард»: Польша, Венгрия, Чехия, Мексика, Чили, Южная Корея, Израиль, Эстония. Число членов ОЭСР достигло 34  (против 26 еще несколько лет назад). Возобновились переговоры о вступлении в данную организацию Российской Федерации. Неужели государственные деятели «золотого миллиарда» решили расширить свои ряды, отказаться от своей исключительности, облагодетельствовать некоторых изгоев мирового капитализма? Полагаю, что в клуб «золотого миллиарда» новых членов перестали принимать еще в конце XIX – начале  XX вв. Тогда завершился территориальный и экономический раздел мира финансовым капиталом, определилось деление стран на метрополии и колонии.  Клуб остается исключительно закрытой организаций.  Кажется, эта простая истина дошла, наконец,  до тех, кто живет в странах Восточной Европы или прибалтийских государствах-лимитрофах и двадцать лет назад мечтал стать частью «мировой цивилизации». А вот некоторых старых обитателей клуба при необходимости могут и вытолкать (например, так поступили в свое время с Аргентиной, которая одно время входила в десятку самых богатых стран, а сейчас это может произойти с Грецией).

О «золотом миллиарде» и «предбанниках» международных организаций

Просто понятия «ОЭСР» и «золотой миллиард» перестали совпадать. В ОЭСР появился некий «предбанник», куда пускают изгоев, но поскольку они «нечистые», то в саму «баню» вход им строго воспрещен. Кстати, такими же «предбанниками» сегодня оборудованы и другие международные организации.

Например, Международный валютный фонд, куда нас прияли более двух десятков лет назад. Напомню, что  на «золотое ядро» стран-членов ОЭСР (26 стран) в Фонде приходится почти 60% капитала, а голосование там осуществляется «по капиталу» как во всяком акционерном обществе. А что Россия? Ее доля в капитале составляет всего 2,74%. Даже Саудовская Аравия имеет более высокую долю – 3,22%. Россия  исполняет роль статиста и объекта, а отнюдь не субъекта политики, проводимой Фондом.  Россия – типичный и полноправный член «предбанника» Международного валютного фонда.

То же самое можно сказать и о так называемой «Большой восьмерке» (G-8). Напомним, что этот клуб самых богатых государств Запада был учрежден в 1975 году на встрече в Рабуйе (Франция) лидерами шести стран: США, Великобритании, Германии, Франции, Италии, Японии. На следующий год к ним присоединилась Канада. Так появилась «Большая семерка». Россия долго обивала пороги этого клуба. Наконец, в 2004 г. было принято окончательное решение о преобразовании «Большой семерки» в «Большую восьмерку» с приглашением России занять почетное (единственное) место в «предбаннике» клуба на правах «шестерки».   Я не утрирую, поскольку для решения самых важных решений «семерка» по-прежнему собирается без России. Например, некоторые встречи глав центральных банков и министров финансов в рамках G-8 проводятся  без участия России.  Предварительная подготовка вопросов для заседаний G-8 происходит в рамках Бильдербергского клуба, Трехсторонней комиссии, других мондиалистских организаций, куда России вход запрещен.

ВТО  не представляет исключения с точки зрения деления организации на богатых, которым принадлежит «контрольный пакет акций», и всем остальных, которых держат  в «предбаннике». Последним дозволено лишь принимать к  исполнению решения богатых и  выражать по этому поводу свой восторг. Впрочем, на  тему «демократических принципов» организации работы ВТО уже имеется  немало публикаций, поэтому я не буду об этом распространяться.

ЕЭХ и «морковка» под названием ОЭСР

Но вернемся к ОЭСР. Зачем богатым потребовалось создавать «предбанник» для бедных и сирых? Если говорить коротко, то для того, чтобы лучше (более эффективно) управлять этими бедными и сирыми в своих интересах. Для того, чтобы на этих бедных и сирых отработать  новые технологии управления, которые потом можно тиражировать и распространять на весь остальной мир бедных и сирых.  Например, не секрет, что страны-члены ОЭСР проявляли и продолжают проявлять повышенный интерес к российским энергетическим ресурсам. Данная организация затратила немало сил, времени и денег для того, чтобы навязать России Европейскую энергетическую хартию (ЕЭХ), которая должны была обеспечить западным корпорациям полный контроль над нашими запасами энергоресурсов (нефть и природный газ). Фактически, указанная хартия предусматривала серьезное ограничение суверенных прав России в части, касающейся  природных ресурсов. У наших политиков и законодателей хватило благоразумия и силы воли противостоять давлению Запада. Нам даже намекали, что если мы подпишем и ратифицируем Хартию, то нас впустят (!) в ОЭСР. Россия отвергла эту «морковку»,  сегодня документ под названием «Европейская энергетическая хартия» окончательно похоронен. Но от самой идеи поставить наши природные ресурсы под полный контроль  ТНК Запад отказываться не собирается.  И вот опять на политической арене замаячили очертания той же самой виртуальной «морковки» под названием ОЭСР.

ВТО и иностранные инвестиции

Есть еще один зловещий сюжет, связанный с ОЭСР. Начнем издалека. ВТО в ее нынешнем виде помогает решать многие вопросы в интересах транснациональных корпораций и транснациональных банков. Многие, но не все.  Сфера ее компетенции: международная торговля товарами и услугами. За десятилетия своего существования она непрерывно расширяла эту сферу, распространяя свое влияние на финансовые услуги, объекты интеллектуальной собственности, коммуникации, экологию, социальные нормы и т.п. При этом появились  такие инструменты продвижения интересов ТНК на мировых рынках, как иски,  штрафы, суд ВТО (в то время, когда организация называлась ГАТТ, все это существовало лишь в зачаточном виде).

Отчасти ВТО стала регулировать не только торговлю, но также инвестиции. Естественно, это регулирование осуществляется в интересах ТНК и ТНБ. Но речь идет преимущественно о косвенном, а не прямом регулировании инвестиций.

Поясним это на следующем примере. Корпорация США желает приобрести активы предприятия по добыче и выплавке меди в стране Х. Ее устраивает низкая заработная плата в данной стране, низкие издержки на добычу медной руды, низкие налоги в местную казну. Да и сами активы американской корпорации обойдутся в копейки, поскольку местные власти довели предприятие до банкротства. Каким образом? Например, безудержной коррупцией. Или регулярно штрафуя предприятие за нарушение экологических стандартов. Впрочем, американского инвестора  как раз не устраивают жесткие экологические стандарты, которые требуют высоких капитальных затрат на реконструкцию предприятия и текущие расходы на борьбу с токсичными выбросами предприятия.  Но американский инвестор уже сегодня может   использовать механизмы ВТО для того, чтобы создать себе в стране Х «режим наибольшего благоприятствования».    Каков алгоритм действий со стороны американского инвестора?

1. Корпорация покупает за копейки предприятие в стране Х.
2. Корпорация с помощью своих лоббистов добивается, чтобы представитель США в ВТО поставил вопрос о снижении экологических требований в добыче и выплавке меди в стране Х.
3. Представитель США в ВТО выдвигает требование о снижении экологических требований в стране Х как нарушающих «справедливую конкуренцию»; при отказе от добровольного выполнения этого требования США могут подать иск в суд ВТО и принудительно заставить страну Х ослабить экологические стандарты.
4. Власти страны Х добровольно или принудительно снижают экологические стандарты, и американская корпорация получает «режим наибольшего благоприятствования».

У западных корпораций-инвесторов есть возможность  для создания «режима наибольшего благоприятствования» также через использование «правил игры» ВТО в части, касающейся «торговли финансовыми услугами».  Можно добиться полной отмены ограничений на вывоз  инвестиционных доходов из страны, на движение капитала через границу (туда и обратно), на участие иностранных инвесторов в капитале компаний и т.п.  Есть лишь одно неудобство: корпорации-инвестору надо каждый раз обращаться к своим властям, чтобы они защищали и продвигали интересы инвестора в другой стране. При нынешних «правилах игры»   корпорация-инвестор не может напрямую «бодаться» с иностранным государством.

Многостороннее соглашение об инвестициях, или прямая диктатура иностранного капитала

А корпорации хотели бы иметь возможность более прямого и эффективного решения своих вопросов, связанных с инвестициями и активами в других странах. Оказывается,  примерно 15 лет назад в ОЭСР уже предпринималась попытка введения прямой диктатуры ТНК и ТНБ за пределами стран своего происхождения.  Речь идет о проекте Многостороннего соглашения об инвестициях (МСИ). В указанном документе предусматривалось, что иностранные инвесторы не могут иметь каких-либо ограничений на куплю-продажу любых активов, включая землю, природные ресурсы, объекты социальной инфраструктуры, памятники культуры и истории, СМИ и т.п. Тем более, не должно принимающее государство вмешиваться в текущую деятельность иностранных инвесторов. Задача принимающего государства состоит в том, чтобы обеспечивать ТНК «максимально благоприятные условия» для производственной, торговой и финансовой деятельности. Всякие ограничений будут рассматриваться как нарушение государством своих обязательств перед иностранными инвесторами. Последние получают право прямого обращения в суд с жалобой на действия государства. Под ограничивающими «свободу» и «права» корпораций могут пониматься как решения законодательной власти (законы), так и любые решения органов исполнительной власти.

Основой для МСИ  послужило Соглашение о Североамериканской Зоне Свободной Торговли (NAFTA). Глава 11 NAFTA перечисляет права транснациональных инвесторов, кульминацией которых является «право» корпораций оспаривать законы, нормативные акты и существующую практику стран, подписавших соглашение, если они ограничивают возможность инвестора для извлечения максимальной прибыли. NAFTA ставит вне закона практически все регулирующие требования к иностранным инвесторам, предоставляя последним право требовать компенсацию за потенциальную потерю прибыли в будущем. В этом случае пострадавшая корпорация получает право подать иск в суд как жертва «мер, приравненных к экспроприации».

В соответствии с главой 11 NAFTA, ТНК (американские и канадские) стали забрасывать суды исками против властей США, Канады и Мексики, обвиняя их в экспроприации! Например, американская Этиловая корпорация выиграла дело против канадского правительства, на которое она подала в суд за его запрет на использование производимой корпорацией токсичной присадки к бензину MMT. Компания заявила, что не только запрет, но даже «сами юридические дебаты приводят к экспроприации доходов компании, так как публичная критика ММТ повредила ее репутации». Тремя годами позже канадская корпорация Methanex отыгралась, заявив, что запрет, введенный в Калифорнии на производимые корпорацией опасные химикаты «может быть приравнен к экспроприации». Почтовая служба UPS судилась с правительством Канады из-за того, что оно поддерживает государственную почтовую службу. Американская корпорация Crompton судилась с правительством Канады из-за свертывания производства линдана, (нейротоксина, запрещенного в США). Сегодня Вашингтон ведет активную деятельность по расширению круга участников Соглашения о Зоне Свободной Торговли, вовлекая в его действие как на Северную, так и Южную Америку. Со всеми сопутствующими правами ТНК и ТНБ.

Фактически проект МСИ (разрабатывавшийся Международной торговой палатой) содержал все необходимое и достаточное для того, чтобы установить прямую диктатуру ТНК и ТНБ в принимающей стране и превратить ее власти в послушного слугу иностранного капитала. Предполагалось, что сначала Многостороннее соглашение об инвестициях будет подписано странами-членами ОЭСР,  затем оно войдет в состав документов ВТО, а позднее его действие распространится на все страны-члены ВТО  (подробнее о МСИ можно прочитать в книге: Борис Ключников. ВТО – дорога в рабство. – М.: Алгоритм, 2005).

К счастью, в конце 1990-х гг. общественные организации США и Западной Европы узнали о тайных планах введения мировой диктатуры ТНК и ТНБ, проект МСИ раньше времени попал в СМИ (мировая олигархия не успела подготовить «общественное мнение»). В результате разразился большой скандал,  дальнейшее продвижение проекта МСИ в Организации экономического сотрудничества и развития было заблокировано.

Сегодня, в 2012 году  появились признаки того, что лоббисты ТНК и ТНБ, действуя через Международную торговую палату, Организацию промышленников и работодателей Европы (UNICE), другие наднациональные ассоциации  крупного бизнеса, бюрократический аппарат ОЭСР и ВТО вновь начинают реанимировать проект МСИ (под другими названиями) в рамках Организации экономического сотрудничества и развития.

Так  надо ли России стремиться туда, где ее могут лишить последних остатков национального суверенитета?

Автор: В.Ю. Катасонов, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова, проф., д.э.н.

Небольшое отступление. Читаю доклады международных финансовых организаций, читаю работы наших «либеральных мыслителей» – и полное ощущение, что сначала одни другим надиктовали, что надо говорить, затем дали гранты на «исследования» и получили в ответ что-то типа школьного изложения – то, что ранее сами же надиктовывали, затем снова авторитетные международные организации дают понять исследователям, в каком русле надо работать, затем снова раздают гранты «понимающим правильно» и получают нужный «научный» результат. А затем, пожалуйте в «авторитетные научные» журналы и массовые СМИ…

Так и формируется в нашем социуме некий круговорот маразма. Но маразма не случайного, а очень даже заказчикам необходимого. Самое грустно-смешное, что все это и у нас, и у них проходит по разделу «научные исследования».

Это я – не про конкретный доклад Всемирного банка, а вообще. Насколько это относится к работе Всемирного банка и наших лоббистов ВТО – судите сами.

Кстати, не из этого ли и проистекает это путинское (в последнем его выступлении в Думе применительно к ВТО) «большинство, подавляющее большинство экспертов…»?

И второе отступление: даже в дешевой рекламе иногда можно найти крупицы истины, по сути, противоположной целевому смыслу рекламы. Нужно только уметь продраться сквозь рекламную шелуху. И здесь уже не вопрос – это, с моей точки зрения, в полной мере относится к рассматриваемому докладу Всемирного банка.

Итак, открываю очередной доклад «авторитетной» международной финансовой организации без надежд и иллюзий – слишком хорошо знаком с прежними творениями и этого замечательного банка, и лоббистов ВТО (равно как ранее лоббистов «соглашений о разделе продукции» и «Европейской энергетической хартии»). Но кто-то другой, кто зайдет на сайт нашего министерства, вырабатывающего экономическую политику государства, может быть обнадежен. А надежда – великая вещь. Пожалуй, не поленитесь и Вы – зайдите сами на сайт министерства, посмотрите в докладе Всемирного банка часть о присоединении России к ВТО. И попробуйте найти какую-то более или менее убедительную для Вас конкретику: какие такие «большие возможности для развития» нам открываются?

Что Вы находите?

Находите массу оптимистических оценок:

- и выгоды в 3% прибавки к ВВП в среднесрочной перспективе и в 11% в перспективе долгосрочной,

- и дополнительный рост зарплат на 4-5% среднесрочно и на 13-17% в долгосрочной перспективе,

- и что более 99% домохозяйств получат дополнительный доход…

Далее же о средних и средневзвешенных таможенных тарифах, о диверсификации и модернизации… Потрясающе красиво и даже заманчиво, но только если абсолютно ничего не знать о нашей стране, ее истории, месте в мире, а также о прошлой, нынешней и возможной в будущем экономике.

Продираемся через массу красивых слов дальше и, наконец, находим: «Данный раздел Доклада представляет основные результаты исследований по оценке влияния присоединения России к ВТО на реальный ВВП, уровень заработных плат, доходы населения и уровень бедности, уровень региональных доходов, состояние промышленного сектора, а также на другие ключевые показатели».

Вот оно, казалось бы, то, что надо. Правда, несколько смущает тут же оговорка: «В этих исследованиях использовались расчетные модели общего равновесия российской экономики (Jesper Jensen, Thomas Rutherford and David Tarr (2007), ―The Impact of Liberalizing Barriers to Foreign Direct Investment in Services: The Case of Russian Accession to the World Trade Organization,‖ Review of Development Economics, Vol. 11 (3), August, 482-506; Thomas Rutherford and David Tarr (2008), ―Poverty Effects of Russia’s WTO Accession: modeling real households and endogenous productivity effects,‖ Journal of International Economics, Vol. 75 (1), 131-150; Thomas Rutherford and David Tarr (2010), ―Regional Impacts of Russia’s Accession to the WTO,‖ Review of International Economics, Vol. 18(1), 30-46; and Jesper Jensen, Thomas Rutherford and David Tarr (2006), ―Telecommunications Reform within Russia’s Accession to the WTO,‖ Eastern European Economics, Vol 44 (1), January-February, 25-58)».

Надо полагать, замечательные модели, но среди авторов русских фамилий (не по чисто этническому признаку, но в привязке к российским институтам) вообще не обнаруживаю. И главное: о чем эти модели – о поддержания равновесия и макроэкономической стабильности, или же о способах достижения прорыва в интенсивном научно-технологическом развитии? Подозреваю, о первом. И тогда разве не естественен вопрос: насколько адекватны и применимы эти модели для оценки истинных последствий присоединения России к ВТО? Какой авторитетный российский институт подтвердил адекватность этих моделей для использования при принятии общегосударственных решений стратегического значения?

Дополнительно поясню: о понятии «торговые войны» слышали? Разве не очевидно, что вопрос мировой торговли вообще и ВТО в частности – это вопрос прямого столкновения противостоящих национальных интересов?

Образно говоря, это тот случай, когда при подписании документов даже неизвестную зарубежную шариковую ручку без специальной экспертизы использовать недопустимо… Это, конечно, лишь образ, но отражающий суть жизненно необходимого государственного подхода при принятии стратегических решений.

Ладно, ищем конкретику дальше. Встречаем оптимистичные оценки и «расчетные выгоды», без разъяснения существа расчетов, разумеется. Но, все же, с одной немало важной оговоркой: «реализация этих расчетных выгод представляется весьма вероятной». Кто и как считал вероятность и, главное, при каких условиях – об этом ни слова. Просто «представляется весьма вероятной» – что вам еще надо?

Далее же особую ценность представляет главка об источниках «расчетных выгод». Специально поясню: это – доли в процентах от общей суммарной «весьма вероятной» расчетной выгоды – в сумме в 3% от ВВП среднесрочно и в 11% от ВВП в перспективе долгосрочной.

Итак: оказывается, «около 72% оценочной выгоды будет получено в результате повышения качества и снижения цен на услуги, что приведет к росту производительности и конкурентоспособности российских предприятий, пользующихся такими более качественными услугами».

Кто понял, о чем речь? А ведь это и есть самое главное – более двух третей суммарной оценочной («весьма вероятной») выгоды!

Какие такие фантастически важные услуги будут после вступления в ВТО предоставляться нашим предприятиям по головокружительно низким ценам и с высочайшим качеством, вследствие чего столь радикально вырастет производительность труда и конкурентоспособность наших предприятий?

Похоже, писали люди, к реальному производству вообще никакого отношения никогда не имевшие.

В разъяснение же дальше – прямо абзацы из учебников: «Повышение производительности означает, что реальные заработные платы должны вырасти, а цены – снизиться, что пойдет на пользу потребителям и снизит производственные издержки для предприятий».

Да, это, конечно, верно, это мы и без Всемирного банка проходили. Но только единственный найденный пока в докладе фактор, призванный радикально повысить производительность, это выше описанный доступ к каким-то воистину волшебным «услугам», доступа к которым, надо понимать, сейчас нет. Так нельзя ли хотя бы чуть-чуть о главном – что это за такие вожделенные фантастические «услуги»? Притом, что ограничения на передачу нам действительно современных производственных технологий с нашим вступлением в ВТО отменять никто не собирается – нет во взаимообязывающих документах такого требования и обязательства…

И это – та научная и экспертная основа, базируясь на которой наш «главный патриот» (экс- и будущий президент) утверждает, что «без ВТО нам модернизацию не провести»?

Повторю: только что выше, столь загадочно и, уж простите, с моей точки зрения, совершенно легкомысленно – о том, что должно обеспечить основную, львиную долю «расчетной выгоды» (то есть, иначе говоря, пользы) для России от вступления в ВТО.

Притом, что, специально обращаю на это внимание: во всем мире польза от взаимного открытия рынков рассматривается как, прежде всего, взаимная польза от взаимопроникновения на новые рынки. Нас же, по существу, заранее почти честно предупреждают, что основная гипотетическая польза для нас (72%) будет не от того, что в ответ кто-то откроет для нас свои рынки, но от того, что мы, окончательно сдав свой рынок, получим от того некую невиданную пользу!

Типа: туземцы, сдавайтесь – вам же самим от этого будет лучше…

Казалось бы, этого достаточно – бред, можно дальше и не читать.

Тем не менее, обратим внимание и на относительные «мелочи» – остальные 28 процентов «расчетной выгоды».

Читаем внимательно: «Снижение ставок импортных пошлин позволит приобретать промежуточные ресурсы и товары для конечного потребления по более низким ценам, что обеспечит 18% от общей расчетной выгоды».

Все ли поняли, о чем речь?

Вожделенные «низкие цены» для потребителей – менее одной пятой от так красиво в начале расписанной суммарной «расчетной выгоды», и это при оптимистическом допущении, что такая выгода вообще будет – сказано ведь твердо лишь о том, что она «весьма вероятна». То есть, в пересчете на ежемесячную потребительскую корзину разница в ценах, скорее всего, окажется меньше, чем разница в ценах даже сегодня между двумя соседними супермаркетами…

И, наконец, о главном – о том, ради чего, вроде как, все в мире и вступали в ВТО – о доступе на другие рынки.

Стоит заметить, что обычно когда глупого мышонка хотят заманить в мышеловку, ему обещают очень и очень привлекательный кусочек сыра. Но в нашем случае мышонок (то есть, мы с вами) оказывается столь глупым, что его достаточно поманить даже и совсем жалкими крохами сухой сырной корки. Судите сами: «Оставшиеся 10% расчетной выгоды будут получены благодаря улучшению доступа на рынки для российских экспортеров».

Перевожу на общедоступный русский язык, с учетом ранее изложенного: по оценке даже Всемирного банка наши экспортеры получат столь «фантастическое» улучшение условий проникновения на внешние рынки, что в совокупности их выигрыш составит лишь одну десятую от описанной в самом начале материала «весьма вероятной» расчетной выгоды.

То есть:

за счет главного – открытия нам чужих рынков – даже по оптимистическим оценкам Всемирного банка «весьма вероятная выгода» России составит среднесрочно плюс 0,3% прибавки к ВВП и долгосрочно плюс 1,1% прибавки к ВВП…

Разве не очевидно, что все это – в пределах статистической погрешности?

И здесь следует повторить: какие бы хитрые идеологические изыски на этот вопрос ни накручивались, но по существу, применительно к ВТО в среде здравомыслящих и ответственных, речь, прежде всего, об одном – о взаимном открытии своих рынков на взаимовыгодных условиях. И, практически, единственный и главный вопрос, стоящий при принятии ответственного решения: действительно ли открытие рынков в данном случае ВЗАИМОвыгодно?

Может ли существовать в мире еще хотя бы одна страна (понятно, я имею в виду страну суверенную, с более или менее ответственной властью), которая была бы готова сдать (открыть) свой рынок за столь мизерную и умозрительную выгоду от открытия взамен рынков чужих?

Соответственно, среди наших потенциальных выгодоприобретателей упоминаются лишь: сталелитейные компании, производители цветных металлов и экспортеры химической продукции…

И здесь уже можно поставить окончательную точку, но, тем не менее, проследим, что же еще такое завлекательное нам предлагают авторы доклада?

Далее в докладе – про влияние ВТО на отдельные отрасли и их адаптацию. Полное ощущение, что половина – назидательные истины, переписанные из «мейн-стримовских» учебников. При этом, потенциальные выгодоприобретатели – лишь все те же, выше уже отмеченные. Плюс разлагольствования про прямые иностранные инвестиции, но либо (ранее по тексту доклада) без объяснения, с чего вдруг и откуда они возьмутся – что для них-то изменится?

Если прямых иностранных инвестиций в наш производственный сектор практически нет сейчас, то с чего вдруг они придут тогда, когда конкуренция со стороны готовых зарубежных товаров лишь усилится? Или же, применительно к сфере услуг (телекоммуникации, банковский и страховой сектора), объяснение есть – нам обещают расширение «производственной» деятельности в связи с улучшением условий для инвестиций. Даже пример приводится: «Заработные платы квалифицированных специалистов в страховом секторе Китая, например, статистиков и актуариев, после присоединения к ВТО существенно выросли». Поздравляю!

Притом, что в Китае, как мы знаем, основа – рост реального производства. То есть: им есть, что страховать. Применительно же к нам: те ли это вообще сектора нашей национальной экономики, которые создают реальные основные жизненно важные блага и способны вытянуть страну?

И тут доходим до важного, хотя отмечено это как бы вскользь: «Те отрасли, в которых тарифные ставки относительно высоки, а объем экспорта невелик, например, пищевая промышленность, легкая промышленность, машиностроение, производство оборудования и строительных материалов, вероятно, испытают наиболее сильное конкурентное давление и могут сократить выпуск продукции».

Что ж, сказано чрезвычайно дипломатично, мягко и деликатно. Мы понимаем: в переводе со всемирнобанковского это надо трактовать однозначно – все, каюк. Спасибо за хотя бы минимальную в этой части честность.

Кстати, а в министерстве нашего экономического развития на эти слова внимания не обратили? А эксперты и референты премьера и президента? Или высшие руководители им ответили: «Не берите в голову, подумаешь, какая ерунда – машиностроение, производство оборудования…»?

Стоит ли после этого анализировать дальше – про переподготовку кадров, со ссылкой на положительный опыт специальных программ в США, про средние и средневзвешенные ставки тарифов, с отдельными даже и «положительными» примерами, прежде всего, применительно ко столь любимому нашим премьером автомобилестроению (любимому, в отличие, например, от несопоставимо стратегически более важного авиастроения), когда есть даже некоторый запас между нынешними ставками и ставками разрешенными, про переходные периоды и т.п.. Кстати, уровень этих разрешенных ставок столь смехотворен (от 5% до 15%), что легко нивелируется играми с курсами валют и, уж точно, никак не компенсирует разницы, например, в природно-климатических условиях между нами и нашими потенциальными конкурентами…

Но все же находим и еще нечто интересное. А именно – о том, на сколь «хороших» условиях присоединяется к ВТО Россия. Оказывается, лучше – лишь у Латвии и у Китая. Правда, это по среднему предельному тарифу. А не по средневзвешенному, что принципиально важно.

Поясню (этого в докладе банка, разумеется, нет): применительно к сельскому хозяйству тарифы на финики и авокадо при средневзвешенной оценке исчезающее несущественно влияют на общую картину. Но при использованной оценке «средней» – влияют наравне с тарифами на свинину, говядину, картошку и т.п. То есть, нам «разрешают» тариф на какие-нибудь, скажем условно, финики – хоть 25% процентов, а на свинину – 5%. И получается «в среднем наши сельхозпроизводители» защищены на 15%!

То есть, во-первых, если уж сравнивать «в среднем», то исключительно средневзвешено, (с учетом объема производства и потребления), во вторых, ключевой вопрос – вообще не в среднем, а по каким конкретным, действительно важным именно для нашей национальной экономики позициям мы защищены лучше, а по каким хуже, чем, например, Германия, Франция, Индия, США, Китай?

А на это – какое милое дело – ссылочка: «Подробную информацию об обязательствах других присоединяющихся стран в сравнении с Россией см. в работе David Tarr and NatalyaVolchkova (готовится в печать), ―RussiaTradeandForeignInvestmentPolicyattheCrossroads,‖ inHandbookoftheRussianEconomy, MichaelAlekseevandShlomoWeber (editors), Oxford: OxfordUniversityPress.»

Вам, уважаемый читатель, как – этого достаточно?

А нашим законодателям, которым предстоит ратифицировать пакет документов о присоединении к ВТО?

Можно ли вообще по столь ответственному вопросу будущего страны принимать решения на основании не официальных документов о важнейшем и самом-самом ключевом – о детальном сравнении условий вступления в ВТО России и других стран (наших конкурентов), а на основании лишь чьего-то научного труда, да еще лишь «готовящегося к печати»?

И снова об услугах и «чувствительных секторах», что на проверку оказывается, практически, одно и то же – банки, страхование, автомобилестроение. Здесь не иначе как «российской делегации удалось…».

Наивный вопрос: и с чего бы это вдруг «объективный» Всемирный банк берет на себя роль адвоката наших властей? И адвоката перед кем? Очевидно – перед нами, перед гражданами России?

Соответствующее (принятой на себя адвокатской роли) у этой части доклада и Заключение:

«Присоединение к ВТО – это уникальная возможность для продвижения страны в направлении модели экономического развития, ориентированной на поддержание контактов с другими странами».

Невольно хочется переспросить: какой-какой модели экономического развития? Уточняю: экономической модели, ориентированной именно на развитие? Или же вроде как формально «модели развития», но ориентированной не собственно на развитие, а на «поддержание контактов? И остается лишь добавить: «в интересах чужого развития»…

Автор: Юрий Болдырев

Подавляющая часть человечества сегодня живет в условиях капитализма. Без понимания сущности и финансово-экономических механизмов современного капитализма крайне сложно обсуждать такую животрепещущую проблему, как присоединение России к ВТО. Что такое капитализм и как он устроен, я достаточно подробно писал в своей книге «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном».  Попытаюсь кратко, крупными мазками дать некоторые характеристики современного капитализма, которые нам необходимо понимать в контексте проблемы ВТО.

Во-первых, современная мировая капиталистическая система четко делится на две части: а) центр мирового капитализма (ЦМК), в который входят экономические развитые страны Запада («золой миллиард»); б) периферия мирового капитализма (ПМК) – все остальные страны, включая бывшие социалистические государства, Россию, другие страны СНГ (оставшиеся шесть миллиардов). Между странами ЦМК и странами ПМК существует четко обозначенная линия, за которую странам ПМК переходить нельзя, а всякая попытка такого перехода строго пресекается и карается. На протяжении многих десятилетий после окончания второй мировой войны выстраивалась система эксплуатации странами ЦМК остального человечества. ВТО – важный элемент такой системы, о чем уже писалось не мало, и повторяться я не буду.

Во-вторых, в зоне «золотого миллиарда» сложилась такая модель капитализма, которую можно назвать: а) финансовым капитализмом (ФК); б) государственно-монополистическим капитализмом (ГМК). Коротко говоря, ФК – результат органического сращивания банковского капитала и торгово-промышленного капитала, что резко повышает вес и влияние банков в экономической и политической жизни общества (что еще в начале ХХ века хорошо описал немецкий социалист Рудольф Гильфердинг в своем труде «Финансовый капитал»). А ГМК – сращивание государства и монополий (о чем после первой мировой войны писал английский экономист Джон М. Кейнс).  Под монополиями в ГМК имеются в виду как банковские, так и промышленно-торговые монополии. Современный западный капитализм можно назвать государственно-монополистическим финансовым капитализмом и представить его в виде треугольника. Углами такого треугольника (трехстороннего союза) являются: а) банки; б) государство; в) торгово-промышленные   компании (корпорации).

Эти треугольную конструкцию следует дополнить таким важным элементом, который называется центральным банком, или «печатным станком». Это ключевой элемент системы современного капитализма, который возвышается над банками, государством и  корпорациями. Хозяева «печатного станка» управляют и дирижируют банками, государством и корпорациями. Такое право они получили благодаря тому, что сумели взять под свой контроль выпуск (эмиссию) денег и денежное обращение.

В-третьих, в странах ПМК нет  четко сложившейся треугольной конструкции «банки – государство – корпорации». Есть лишь достаточно аморфные, случайные,  неустойчивые связи между местными банками, государством, корпорациями. Вместо горизонтальных связей выстраиваются связи вертикальные: местные банки  превращаются в дочерние и внучатые структуры западных банков, местное государство оказывается жестко ориентированным на  метрополию, местные корпорации выступают в качестве  подрядчиков и субподрядчиков западных корпораций.   Но и это не самое главное. Главное: у стран ПМК нет по сути своего центрального банка, который мог бы создавать собственные деньги и с их помощью развивать национальную экономику. Те институты, которые имеют вывески «центральный банк» на самом деле являются «пунктами по обмену валюты» («валютным управлением»). Наш центральный банк («Банк России») в этом плане исключения не представляет. В своей книге я писал, что фактически это филиал Федеральной резервной системы США (ФРС), который занимается перекрашиванием «зеленых бумажек» (долларов) в бумажки национальных цветов. Это принципиально важно для метафизического осмысления тех игр, которые называются «присоединение России к ВТО».

Почем западная экономика всегда «конкурентоспособна».

Фактически мы уже ответили на этот вопрос: потому, что у стран ЦМК есть «печатный станок».

Прежде всего, доступ крупнейших частных банков и корпораций к центральному банку, или «кредитору последней инстанции» обеспечивает им такое важнейшее в условиях финансового капитализма конкурентное преимущество, как дешевые кредитные ресурсы. Схема здесь очень простая: центральный банк рефинансирует приближенные «ко двору» банки, которые, в свою очередь, кредитуют под низкий процент свои торговые и промышленные корпорации. Заметим, что частные банки сами создают деньги «из воздуха» (депозитные, безналичные кредитные деньги). При этом, чем банк ближе к «кредитору последней инстанции», тем больше он производит «воздушных» денег в виде кредитов государству, корпорациям, физическим лицам. Конечно, производство «воздушных» денег – занятие рискованное, чреватое банковскими кризисами.  Ведь  обязательства перед клиентами по депозитным операциям банки должны погашать не «воздушными» деньгами, а реальными, законными платежными средствами,  к коим относится лишь «продукция» центрального банка (безналичные, депозитные деньги к законным платежным средствам не относятся).

Поэтому, поддержка центральным банком крупных частных банков и корпораций осуществляется не только посредством рефинансирования банковских кредитов, но также путем спасения таких банков, которые оказываются на грани банкротства.   На «профессиональном» языке такие кредиты называются «стабилизационными». Про те банки, которые имеют право на получение  «стабилизационных» кредитов,  принято говорить: «слишком большие, чтобы умереть». Еще на заре создания Федерального резерва (ФРС) между этим центральным банком и небольшой кучкой крупнейших банков (банков Уолл-стрит) сложились особые отношения, которые принято называть «банковским социализмом». От щедрот хозяев «печатного станка» кое-что перепадает и тем, кто находится внизу – торгово-промышленным корпорациям.

Далеко за примерами ходить не надо. В 2011 году был завершен аудит Федерального резерва (впервые за все время его почти векового существования). Он показал, что ФРС выдала во время последнего финансового кризиса кредитов крупнейшим банкам (кстати, не только американским банкам, но и целому ряду европейских) на сумму, равную примерно 16 триллионов долларов. Это больше, чем годовой валовой продукт Америки. Это почти на порядок больше, чем валовой продукт России.  Аудиторы не смогли до конца ответить на такие простые вопросы: Почему эти триллионы не нашли отражения в финансовой отчетности Федерального резерва? Почему ни один цент выданных кредитов так и не вернулся в ФРС? На какие цели были использованы эти астрономические суммы? И т.д. и т.п. (см. мою публикацию на РНЛ: «Заговор молчания вокруг самого крупного финансового скандала XXI века», 03.10.2011). Задам читателю еще один простой вопрос: можно ли при такой «непрозрачности» мировой финансовой системы заниматься играми под названием «конкуренция в рамках ВТО»?

Дурной пример заразителен. Европейский центральный банк до недавнего времени изображал из себя «джентльмена в белых перчатках», который не опускается до таких приемов, как необеспеченное кредитование частных банков. Но недавно и «он пустился во все тяжкие»: в конце 2011 – начале 2012 года раздал кредитов европейским банкам на сумму, превышающую 1 триллион евро. В текущем году ожидаются новые щедрые раздачи со стороны ЕЦБ.

В силу непрозрачности международной финансовой системы мы не можем сказать, какая часть раздаваемых триллионов доходит до реального сектора экономики и до тех корпораций, которые выступают экспортерами на мировых рынках. Конечно, большая часть щедрых «подарков» оказывается на финансовых рынках, где можно заработать больше, чем на производстве и экспорте. Но, думаю, что деньги попадают и в торгово-промышленные корпорации. Ведь они являются основным инструментом, с помощью которого банки осуществляют захват реальных активов на мировых рынках (об этом чуть ниже).

Надо иметь в виду, что  часть финансовых средств, необходимых  для завоевания мировых рынков,  нефинансовые  корпорации Запада получают не от банков, а от государства. Речь идет о прямом или косвенном финансировании (субсидировании) национальных экспортеров. Для прямого субсидирования  операций в сфере внешней торговли практически во всех странах «золотого миллиарда» созданы государственные экспортно-импортные банки, агентства по страхованию экспорта, гарантированию экспортных кредитов и т.п. Мы имеем дело с типичной политикой «двойных стандартов». Запад, не стесняясь, выделяет по каналам указанных государственных организаций каждый год десятки миллиардов долларов кредитов, субсидий, гарантий для поддержки своих экспортеров (и это при этом, что правила ВТО запрещают экспортное субсидирование).  Сюда следует добавить еще государственную поддержку тех отраслей, которые следует защищать от иностранных конкурентов. Например, в США и Европе это сельское хозяйство и авиастроение. Например, в 2007 году в странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), куда входят 30 экономически развитых стран, объем государственного финансирования сельского хозяйства составил 258 млрд. долл. (почти ¼ годового валового дохода фермеров).

Спрашивается: за счет каких источников государство так щедро поддерживает своих экспортеров и товаропроизводителей? Нам говорят: за счет налогоплательщиков.  Так было раньше. Сейчас – уже преимущественно за счет того же «печатного станка».  «Кредитор последней инстанции» кредитует государство, которое давно уже привыкло жить в долг. Государство становится как бы финансовым посредником между центральным банком и товаропроизводителями и экспортерами. Для ростовщиков это даже выгоднее: гарантий получения процентов по кредитам от государства больше, чем от частных компаний. Дефициты бюджетов растут с каждым годом. Государственный долг перед мировыми ростовщиками также растет как снежный ком. В США он перевалил за 100% ВВП, а в Японии – за 200% ВВП.

Союз банков и корпораций: алгоритм «боевых действий» на мировом рынке.

Дружба банков и корпораций крайне выгодна при осуществлении экспансии на мировых рынках. Алгоритм действий данного альянса крайне прост:

1. банк выдает корпорации кредит для проведения «боевой операции» на том или ином рынке;
2. корпорация за счет полученного кредита снижает цены на экспортную продукцию, иногда даже ниже издержек производства; это называется «демпингом»; демпинговая операция может длиться от нескольких недель до нескольких лет (это то, что апологеты ВТО называют «позитивным ценовым эффектом» от присоединения страны к этой организации);
3. в результате демпинга происходит «зачистка» рынка от конкурентов; корпорация становится полновластным хозяином данного рынка и устанавливает монопольно высокие цены на товар (услугу);
4. происходит быстрое наращивание прибыли корпорации, за счет которой она погашает свои обязательства перед банком.

Незримо в этой «боевой операции» может участвовать государство, которое осуществляет необходимое «прикрытие». В крайне редких случаях захват рынка срывается. Есть риск возникновения убытков как у корпораций, так и банков. Но для того и создаются государственные агентства страхования экспорта и гарантий экспортных кредитов, чтобы альянс банков и корпораций действовал более дерзко и агрессивно.  Благодаря государственной поддержке для них «боевая операция»  становится  беспроигрышной.

Впрочем, часто «боевая операция» не ограничивается захватом рынка. Второй частью операции является захват активов. Ведь после первой фазы битвы на «поле боя»  обнаруживается немало компаний, который превратились в банкротов или оказались на грани банкротства. Многие из них представляют собой активы в виде производственных мощностей, торговых сетей, логистической инфраструктуры, патентов, торговых знаков и иного видимого и невидимого имущества. Победители начинают мародерничать на захваченном рынке, скупая активы за полцены  или даже за несколько процентов от балансовой стоимости. Здесь также имеет место определенный алгоритм действий, похожий на первый:

1. банк выдает корпорации кредит для проведения операции, которая на «профессиональном языке» называется сделкой «слияние и поглощение» (на самом деле – исключительно «поглощение»);
2. корпорация «поглощает» соответствующий актив;
3. корпорация проводит «реструктуризацию» приобретенного актива (которая сводится нередко к простому «надуванию» цены актива с помощью хорошо отработанных технологий);
4. «надутый» актив продается по хорошей цене; альтернативный вариант: организуется  размещение на фондовом рынке акций «реструктурированной» компании; в результате этой операции корпорация получает хороший эмиссионный доход;
5. корпорация погашает свои обязательства перед банком-кредитором.

В последние двадцать-тридцать лет появился еще один способ захвата рынков и активов. Суть его в том, что «зачистка» рынков осуществляется с помощью так называемых «производных инструментов» (дериватов, деривативов), которые называются «фьючерсами», «свопами» и т.п.   Эти  инструменты становятся главным средством управления рынками. Они представляют собой контракты на поставку товара, но цель инструмента – не продажа или покупка реального товара, а получение выигрыша от приобретения или продажи товара по заранее определенной цене. Фактической поставки реального товара не происходит, имеет место виртуальная торговля. Это в чистом виде азартная игра типа «пари».

В контексте рассматриваемого нами вопроса о ВТО нам важно иметь в виду следующее:

• объемы виртуальной торговли товарами (прежде всего это биржевые сырьевые товары) в десятки раз превышают объемы реальной торговли этими товарами;
• ценообразование на рынке физических товаров определяется сегодня не реальным спросом и реальным предложением, а ценами виртуальных контрактов, называемых «производными инструментами»;
• ключевые позиции на рынке «производных инструментов», «привязанных» к биржевым товарам, занимают несколько крупнейших банков Уолл-стрит, которые имеют самые тесные связи с хозяевами ФРС;
• именно эти банки управляют сегодня ценами на рынках нефти, природного газа, металлов, зерна и других сырьевых биржевых товаров, являющихся основными статьями экспорта стран ПМК.

Такие банки при необходимости могут осуществить с помощью своих манипуляций, основанных на «производных инструментах», резкое понижение цен на тех или иных товарных рынках и их «зачистку». После этого на рынок приходят корпорации-мародеры, которые осуществляют захват рынка физического товара и активов тех компаний, которые до этого работали на этом рынке. Все это более подробно изложено в моей книге «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном».

Резюмируя сказанное,  отметим:  все стратегии западных корпораций по захвату рынков и активов базируются на их «подпитке» дешевыми кредитами крупнейших мировых банков, имеющих прямой доступ к «печатному станку» центрального банка. Говоря про центральный банк мы, прежде всего, имеем в виду частную корпорацию под названием «Федеральная резервная система США», которая навязала (нередко с помощью откровенного насилия) свою «зеленую бумагу» большей части мира (резервная валюта, валюта цены и валюта платежа по контрактам). Во вторую очередь мы имеем в виду Европейский центральный банк. Среди других влиятельных «кредиторов последней инстанции» следует упомянуть Банк Англии и Национальный банк Швейцарии.

Почему России нельзя вступать в ВТО.

Я думаю, читатель и сам уже готов ответить на вопрос, почему России нельзя вступать в ВТО.  У  российского товаропроизводителя нет главного стратегического ресурса, который обеспечивает «конкурентоспособность» западных корпораций,  -  доступа к «печатному станку». Впрочем, строго говоря, у России нет и «печатного станка». «Станок» находится в Вашингтоне (Федеральный резерв) и во Франкфурте-на-Майне (Европейский центральный банк), а в Москве на Неглинной улице находится лишь фабрика по перекрашиванию долларов и евро в национальные цвета, адаптированные к нашим местным условиям.

За долгие годы переговоров о присоединении России к ВТО наши власти даже не удосужились (хотя бы ради приличия) создать институты, подобные экспортно-импортным банкам, государственным агентствам страхования экспорта и гарантирования экспортных кредитов (на бумаге кое-что есть, а на деле – практически ничего).

Наши коммерческие банки могут выдавать российским товаропроизводителям кредиты, которые не только не повышают их конкурентоспособность на национальном и международном рынках, но, наоборот, доводят до банкротства.  Никакого реального рефинансирования от Банка России наши российские банки после 1998 года не получали, поэтому условий для дешевого кредитования в российской экономике не было.

Фактически в угоду западным банкам и корпорациям наши денежные власти в лице Банка России и Министерства финансов проводили последовательную и жесткую линию на удушение российского товаропроизводителя.   Объем рублевой массы находился и находится в жесткой зависимости от объемов валюты в закромах центрального банка (туда она поступает после обмена на рубли валютной выручки наших экспортеров и валюты иностранных инвесторов).  Центральный банк был и остается «валютным обменником». Денежное предложение никоим образом не согласуется с потребностями в деньгах со стороны российского товаропроизводителя.

Идя на поводу у советников МВФ, наши денежные власти последовательно вели и продолжают вести «борьбу с инфляцией». Для этого они начали сжимать денежную массу, рассовывая «излишки» в разные заначки под названием «Стабилизационный фонд», «Резервный фонд», «Фонд национального благосостояния», «депозитные счета» Банка России.  Почему-то  рост цен  никуда не исчезает. Не исчезает, потому что это не инфляционный рост, обусловленный переполнением каналов обращения излишней денежной массой, а потому, что растут издержки производства. А растут они как раз по вине денежных властей, которые деньги сделали дефицитным ресурсом и искусственно стимулировали рост процентных ставок по кредитам. В целом ряде отраслей и производств российской экономики в структуре издержек производства на первом месте находятся затраты не на рабочую силу, энергию, сырье или полуфабрикаты, а на погашение процентов по дорогим и сверхдорогим кредитам банков. Рентабельность большей части российских предприятий (данные Росстата) значительно ниже процентных ставок банков. А это значит, что российский товаропроизводитель зарабатывает прибыль только для того, чтобы накормить банкиров, но при этом сам уверенно идет на дно. Даже при полной закрытости наших экономических границ денежные власти России вкупе с коммерческими банками вполне успешно справились бы с задачей удушения отечественной экономики. А при вступлении России в ВТО по остаткам наших товаропроизводителей будут стрелять и со стороны фронта (западные корпорации), и из тыла (наши денежные власти).

Впрочем, часть российских компаний давно уже перешли на кредиты западных банков. Прежде всего, это компании, экспортирующие природные ресурсы. При нормальной рыночной конъюнктуре их финансовое положение относительно приличное. Но выше мы отметили, что эта конъюнктура может быстро измениться в худшую сторону в результате манипуляций с «производными инструментами», которые находятся в руках нескольких мировых банков. Иначе говоря, российские экспортеры могут оказаться на грани банкротства. Поскольку кредиты от западных банков они получают в первую очередь под залог своих акций, то в одночасье российские компании станут иностранными.

В данной статье я не обсуждаю вопрос о том, какой должна быть наша экономика в принципе, в долгосрочной перспективе. Это тема особого разговора. Я поднимаю вопрос о том, что нам срочно необходимо сделать для того, чтобы спасти страну в данный момент (май 2012 года). Моя программа чрезвычайных мер включает всего лишь два взаимно связанных пункта:

1. не допустить вступления России в ВТО в виду того, что у нас фактически отсутствует   национальная денежно-кредитная система, без которой не может существовать суверенная экономика и суверенное государство;
2. принять экстренные меры по созданию национальной денежно-кредитной системы как фундамента российской экономики и российской государственности.

Автор: В.Ю. Катасонов, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова, проф., д.э.н.

В серии статей на Forbes.ru адвокаты юридической фирмы «Муранов, Черняков и партнеры» рассказывают про правовые последствия вступления России в ВТО для отдельных рынков и секторов экономики.

Вступление России ВТО — давно ожидаемое и обсуждаемое событие. Это решение, несомненно, постепенно изменит правила игры и ситуацию на многих товарных и финансовых рынках России, а также рынках услуг. Однако, несмотря на почти пятнадцать лет сложных переговоров об условиях присоединения к ВТО, и повышенное внимание СМИ к данной теме в течение последних месяцев, бизнес и общество, кажется, не до конца понимают масштаб предстоящих изменений.

Отчасти причиной тому недостаток информации: переговоры по вступлению России в ВТО протекали в закрытом режиме — такую политику избрало Министерство экономического развития РФ (МЭР), отвечающее за итоги переговоров. Выразилась она в распространении только общей информации о ВТО и в отказе от проведения детальных консультаций со многими российскими производителями товаров и поставщиками услуг. Кроме того, МЭР не снабдило доступными для бизнеса пояснениями сведения об обязательствах России в сфере оказания услуг. В результате, ни представители бизнеса, ни депутаты парламента, которым предстоит ратифицировать соглашения, до сих пор четко не представляют себе объем принятых страной обязательств.

Мы уже несколько лет изучаем вопрос с точки зрения изменений в регулировании рынка юридических услуг в России и нашли много несуразностей в документах, согласованных МЭР в ходе переговоров по вступлению в ВТО. Иногда приходилось натыкаться и на грубость в ответ на запросы в адрес министерства. Сотрудник Департамента торговых переговоров МЭР в своей резолюции на один из наших запросов написал: «Ответить по-хамски».

Так что я был не сильно удивлен низким до неприличия уровнем проработки обязательств в отношении сферы юридических услуг (что само по себе парадоксально, хотя для России и не удивительно). В нескольких строчках было сделано чуть ли не десять серьезных ошибок: так, в них забыли упомянуть патентных поверенных и Конституционный Суд РФ, а международное частное право спутали с международном публичным правом. Предполагая, что и по другим секторам может быть допущен целый ряд серьезных юридико-технических неточностей, и не найдя в публичном пространстве никакой конкретики по данному вопросу, только декларации о важности вступления России в ВТО, наша фирма решила провести самостоятельный анализ обязательств России перед ВТО по различным секторам услуг.

Так, было принято решение о запуске проекта по изучению последствий вступления России в ВТО для различных отраслей российской экономики (www.russia-wto.ru). Первая часть проекта содержит юридический анализ обязательств по различным секторам услуг. Мы закончили уже 14 аналитических обзоров, содержащих юридический анализ обязательств России по 17 отдельным секторам услуг (документы с полным анализом по секторам доступны только на русском языке), а в дальнейшем планируем завершить анализ по еще 40 секторам услуг.

Что в себе несет вступление в ВТО

Документы, оформляющие вступление России в ВТО, будут иметь статус международных договоров и подлежат ратификации в России отдельным федеральным законом. Как уже говорилось, ратификация должна состояться не позднее июля 2012 г.

После получения Россией статуса члена ВТО для нее начнут действовать десятки документов ВТО (как международные соглашения, образующие основу права ВТО, так и локальные документы органов ВТО). Один из важнейших — Генеральное соглашение о торговле услугами (General Agreement on Trade in Services), GATS (ГАТС), призванное регулировать международную торговлю услугами в рамках ВТО вместе с Перечнями обязательств по услугам, которые каждая страна оговаривает для себя применительно к отдельным секторам услуг. Помимо обязательств в сфере услуг, которые стали предметом нашего исследования, Россия приняла на себя обязательства в отношении торговли товарами, которые в основном заключаются в снижении ввозных пошлин на них.

Исходя из таких документов, Россия примет на себя обязательства по 116 видам услуг из 155, предусмотренных классификацией услуг ВТО.

Указанные обязательства касаются доступа иностранных лиц к оказанию услуг в России и/или российским лицам, и от сектора к сектору отличаются друг от друга степенью открытости такого доступа. Россия открывает широкий доступ иностранцам в ряд отраслей, как, например, в телекоммуникации, в то время как в страхование и другие секторы приход иностранных игроков, напротив, ограничивается.

При этом следует обратить внимание на сектора услуг, по которым Россия вообще не взяла каких-либо обязательств: это, например, почтовые услуги, услуги по трансляции радио- и телевизионных программ, а также бóльшая часть услуг в сфере транспорта (пассажирские и грузовые перевозки неморским водным, железнодорожным и воздушным транспортом, транспортировка топлива). Это означает, что в данных секторах Россия вправе устанавливать любые ограничения для зарубежных поставщиков услуг из членов ВТО.

Анализируя содержание отдельных обязательств и установленных для иностранных лиц ограничений, важно понимать, что любые такие ограничения, право ввести которые Россия для себя оговорила в своих обязательствах, будут иметь силу, только если на момент приобретения Россией статуса члена ВТО они уже установлены в российском праве либо если они будут специально введены в него позднее.

Если специально они введены не будут, то тогда по правилам ВТО должны будут действовать два принципа:

1. принцип «национального режима», т.е. для иностранных лиц будут действовать те же правила, что и для российских лиц (если иное не будет следовать из российского федерального закона, который не противоречит правилам ВТО и обязательствам России как ее члена);
2. принцип «наиболее благоприятствуемой нации», что означает, что если Россия предоставит какой-то благоприятный правовой режим для лиц из одного члена ВТО, то он должен автоматически действовать и для лиц из любого другого члена ВТО.

Не менее важно и то, что у России есть право снять в одностороннем порядке любые уже зарезервированные ограничения для иностранных лиц, которые указаны в ее обязательствах применительно к сфере оказания соответствующих услуг. Право ВТО поощряет государства к такой либерализации.

Кроме того, согласно правилам ВТО ее члены обязаны регулярно проводить консультации и договариваться о дальнейшей либерализации международной торговли услугами, т.е. постепенно снимать все те ограничения, которые они изначально установили для иностранных лиц в перечнях своих обязательств.

Обязательства, которые Россия готова принять на себя применительно к секторам различных услуг — только начало длительного процесса открытия этих секторов для иностранных лиц. Поскольку единых правил приема в ВТО не существует, каждая страна в ходе переговоров выговаривает для себя определенные условия и преференции. Поэтому успешность российских переговорщиков можно оценить при сравнении объема обязательств, принятых Россией, с обязательствами, принятыми на себя другими странами.

Сразу бросается в глаза то, что позиция России в ходе переговорного процесса изменялась в сторону все больших уступок иностранным лицам по отдельным секторам услуг. Кроме того, обязательства России можно сравнить с аналогичными обязательствами стран БРИКС, которые в большинстве случаев сохранили более серьезные ограничения в отношении допуска иностранных лиц на свои рынки услуг. Так, например, сравнивая обязательства России с обязательствами, принятыми на себя другими странами БРИК, нельзя не отметить, что Индия и Бразилия взяли на себя гораздо меньший объем обязательств по доступу на свой рынок иностранных лиц из членов ВТО. Китай взял на себя по некоторым секторам услуг сопоставимые с Россией обязательства, но при этом добился в ходе переговоров включения в перечень обязательств серьезных оговорок в свою пользу.

Анализ обязательств России по отдельным секторам услуг (например, банковским) показал, что с точки зрения юридической техники оставляют желать лучшего. Если это так во всех секторах, то с правовой точки зрения итоги всего многолетнего переговорного процесса по вступлению в ВТО являются весьма плачевными. В конце концов, речь идет об обязательствах, имеющих силу международного договора и превалирующих над внутренним российским правом.

Если Россия станет членом ВТО на таких условиях, то можно быть уверенным в том, что любой юридический недочет будет использован против нее и ничего поделать будет нельзя (разве что выйти из ВТО). Вот тогда-то российские чиновники и бизнесмены узнают на собственном опыте смысл чеканной формулы римского права Verba fortius accipiuntur contra proferentem (Слова следует толковать более строго против того, кто их употребляет). Поймут с опозданием к немалой досаде для себя, что такое дух ВТО и что такое правила ВТО в жестком юридическом истолковании развитых государств Запада. Эти государства и чиновники ВТО дадут жесткий отпор всем попыткам России сослаться на то, что в ее обязательствах по недомыслию или из-за чего-либо иного были допущены оплошности.

Авторы: Муранов, Черняков и партнеры

О неточностях и ошибках в переводе сообщает Вороненков Денис Николаевич, профессор, доктор юридических наук. Его оценка такого непрофессионального первода: «В очередной раз надо, видимо, чиновников понять и простить. А заплатит за все эти ошибки и несуразности после вступления России в ВТО, наверное, мы все с вами.»

Предполагается, что Россия должна ратифицировать Протокол о присоединении к ВТО до конца июля 2012 г. Частью договоренностей России о вступлении в ВТО являются обязательства в отношении банковских услуг, услуг на рынке ценных бумаг и иных финансовых услуг (исключая услуги в сфере страхования, т.к. в их отношении Россия взяла отдельные развернутые обязательства). Далее речь пойдет именно о них (но на их примере легко представить, какой же бардак творится в переводе любых других условий). Полный перевод всех обязательств России как будущего члена ВТО на русский язык имеется в МЭР РФ. Скорее всего, именно он был размещен в конце 2011 г. на русском языке на сайте министерства. Я уже неоднократно указывал на то, что МЭР РФ не уделяло достаточное внимание процессу обсуждения обязательств России с российскими профессиональными сообществами и не доносило до них необходимую информацию. Общим информационным шаблоном, который, как правило, использовался МЭР РФ, являлся, по моим наблюдениям, следующий (конечно же, определенные исключения из него место иметь могли):

1. пропаганда через конференции и семинары общих сведений о ВТО, которые и так легко найти через Интернет (в том числе пропаганда за счет грантов ЕС и США, получателями которых являлось ООО, организованное сотрудниками Департамента торговых переговоров МЭР РФ;
2. «Все хорошо, прекрасная маркиза», беспокоиться Вам не о чем;
3. намеренный отказ от тщательных консультаций с представителями различных сфер оказания услуг: «Мы за Вас уже обо всем подумали»;
4. якобы «от вступления России в ВТО ни вреда, ни пользы» (это неверно ни с макроэкономической точки зрения, ни уж тем более применительно к отдельным сферам услуг);
5. грубости в ответ на вопросы особо любопытных субъектов («Ответить по-хамски» – именно так предписал отреагировать один из сотрудников Департамента торговых переговоров МЭР РФ в своей резолюции на документе – одном из запросов в МЭР РФ по поводу хода переговоров и сути обязательств, принимаемых на себя Россией;
6. двусмысленности и избегание уточнений.

Само собой разумеется, что плоды такой политики в виде текста обязательств в отношении сферы юридических услуг, т.е. в отношении того, как и на каких условиях допускать иностранных юристов и иностранные юридические фирмы в Россию, оказались на низком до неприличия уровне:

1. при их составлении забыли о том, что в России существует такая юридическая профессия, как патентные поверенные;
2. при их составлении забыли о том, что в России существует конституционное судопроизводство;
3. в них не увидели разницу между правовой природой международного публичного права и международного частного права;
4. в них не увидели разницу между персоналом поставщика юридических услуг и самим поставщиком юридических услуг, являющимся физическим лицом;
5. в них было включено примечание к слову «адвокат», смысл которого понять невозможно: то ли это часть обязательств, то ли некое разъяснение российского регулирования в отношении статуса российских адвокатов;
6. согласно им в уголовном судопроизводстве адвокат осуществляет «представительство»;
7. в них используется странное выражение «уголовные суды»;
8. в них сначала упоминается представительство в российских государственных арбитражных судах, а затем зачем-то отдельно указывается на представительство «в гражданском и административном судопроизводстве и судопроизводстве по делам об административных правонарушениях»;
9. в них понятие «государственные арбитражные суды» переведено как «arbitration tribunals».

И все эти ошибки содержатся всего в нескольких строчках!

Уже тогда я предположил, что аналогичные уморительные вещи могут содержаться в обязательствах России и по иным секторам услуг. Недавно у меня наконец-то дошли руки ознакомиться с русским текстом обязательств России в отношении упомянутых финансовых услуг, который, по всем признакам, и является текстом из самого МЭР РФ. И вот что удалось обнаружить после его экспресс-анализа и сравнения с официальным английским текстом. Некоторые несоответствия между английским и русским текстами, грамматические несуразности в русском тексте. Перечислю самые грубые неточности, заслуживающие только сожаления:

• «sponsor broker» переведено как «брокер в области спонсорства», хотя корректный перевод: «финансирующий брокер»;
• «bullion» переведено как «золото в слитках», тогда как речь может идти и о слитках серебра;
• «not renewal» переведено как «отказ», а нужно было как «невозобновление»;
• «It is not permitted to conduct operations on the securities market otherwise than through brokers» переведено как «операции на фондовой бирже не могут совершаться иначе, как посредством брокеров». Почему рынок ценных бумаг приравнивается к фондовой бирже?
• «advice on corporate restructuring and strategy» переведено как «рекомендации по вопросам реорганизации и стратегии корпораций», хотя очевидно, что правильный перевод: «консультации по корпоративной реструктуризации и стратегии»;
• «portfolio management» переведено как «управление портфелем ценных бумаг», в то время как под «portfolio» в английском финансовом языке может пониматься и иное, например, кредитный портфель;
• «related software by suppliers of other financial services» переведено как «связанное программное обеспечение поставщиков иных финансовых услуг», хотя очевидно, что правильный перевод: «относящееся к этому программное обеспечение со стороны поставщиков других финансовых услуг»;
• «investment and portfolio advice» переведено как «рекомендации по прямым и портфельным инвестициям», тогда как верный перевод: «консультации в отношении инвестиций и портфельных вложений»;
• «specialized depositories of investment funds» переведено в одном случае как «специализированные депозитарии», а в другом – уже как «специализированные депозитарии акционерных инвестиционных фондов»;
• «operations with derivatives on the securities market» переведено как «операции с производными финансовыми инструментами»;
• «shall not be made more restrictive» переведено как «не должны являться более ограничительными», что смысл несколько искажает;
• «must be a foreign bank» переведено как «должен быть только иностранный банк»;
• «the Russian authorities» переведено как «государственные органы Российской Федерации»;
• «this measure» в одном случае переведено как «это ограничение» вместо «эта мера»;
• «share of votes» переводится в одном случае как «доля голосов», а в другом как «доля».

О прочих мелочах, таких, как перевод глагола «shall» то через долженствование, то иначе, или же как перевод слова во множественном числе словом в единственном и наоборот, можно даже и не вспоминать.

А вот некоторые примеры грамматических несуразностей (подчеркнуто мною):

• «участников рынка ценных бумаг, получивших лицензий, выданных на указанную деятельность»;
• «(1) Нет только в отношении: (xv) Предоставления и передачи финансовой информации, и обработка финансовых данных и связанное программное обеспечение поставщиков иных финансовых услуг»;
• «Торговля за свой счет и за счет клиентов на бирже, на внебиржевом рынке или иным образом следующими объектами: (А) инструментами денежного рынка (включая, чеками, векселями, депозитными сертификатами)»;
• «в соответствии с соответствующими условиями».

Кстати, даже расположение частей текста в русскоязычной версии не соответствует английской: все части имеются, но идут в иной последовательности.

Неточности юридического свойства в английском тексте

• В предложении: «The juridical persons engaged in keeping holders of inscribed securities are entitled to carry out such activities provided that not later than 6 months after receipt of the licence the number of issuers with over 500 shareholders whose share registers are kept by such person shall be no less than 50». Как видно, перед «holders of inscribed securities» пропущено слово «registers».
• В чем был смысл вводить следующее ограничение: «It is not permitted to conduct operations on the securities market otherwise than through brokers» («операции на рынке ценных бумаг не могут совершаться иначе, как посредством брокеров»)? Очевидно, что это ошибка, т.к. в русском тексте обязательств вместо рынка ценных бумаг говорится о фондовой бирже.

Ошибки и неточности юридического свойства в русском тексте

1. В обязательствах России в отношении сферы финансовых услуг говорится: «Для целей контроля за квотой общего иностранного участия в отдельных сферах деятельности на рынке ценных бумаг <…>».

Несуразность заключается в том, что в тексте обязательств России говорится о квоте участия иностранного капитала в банковской системе России (50 %), но нет ни слова о квоте общего иностранного участия в отдельных сферах деятельности на рынке ценных бумаг!

По точно такому же основанию является некорректным с юридической точки зрения и указание в самом начале таблицы на «ограничения иностранного участия, вытекающие из применения квоты иностранного участия в финансовом секторе»: квота иностранного участия в финансовом секторе в обязательствах России не предусмотрена, ведь в них говорится только о квоте участия иностранного капитала в банковской системе России.

Вероятно, эта несуразность является «наследием» предшествующих проектов обязательств России.

2. В обязательствах России также указывается: «Доля голосов одного лица, участвующего в капитале фондовой биржи, не должна превышать 20 %. Данная мера является недискриминационной и применяется как к резидентам, так и нерезидентам».

Однако эта формулировка не в полной мере соответствует тому, о чем говорит российское регулирование. Пункт 2 ст. 11 Федерального закона от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» предусматривает: «Юридическое лицо может осуществлять деятельность фондовой биржи, если оно является некоммерческим партнерством или акционерным обществом».

А в п. 3 этой статьи говорится: «Одному акционеру фондовой биржи и его аффилированным лицам не может принадлежать 20 процентов и более акций каждой категории (типа), а одному члену фондовой биржи некоммерческого партнерства не может принадлежать 20 процентов и более голосов на общем собрании членов такой биржи.

Указанные в абзаце первом настоящего пункта ограничения не применяются к акционерам (членам) фондовой биржи, которые являются фондовыми биржами или валютными биржами, имеющими разрешение Банка России на организацию проведения операций по покупке и продаже иностранной валюты, а также к фондовым биржам, совмещающим свою деятельность с деятельностью валютной биржи.

Членами фондовой биржи, являющейся некоммерческим партнерством, могут быть только профессиональные участники рынка ценных бумаг. При этом порядок вступления в члены такой фондовой биржи, выхода и исключения из членов фондовой биржи определяется такой фондовой биржей самостоятельно на основании ее внутренних документов».

Как видно, существуют фондовые биржи без уставного капитала, а ограничение по поводу 20 % знает исключения.

3. Равным образом не в полной мере соответствует российскому регулированию и следующее указание в обязательствах России: «Операции с производными финансовыми инструментами не могут совершаться иначе, как посредством брокеров. Данная мера является недискриминационной и применяется как к резидентам, так и к нерезидентам».

Согласно п. 7 ст. 51.4 закона о рынке ценных бумаг квалифицированные инвесторы не обязаны заключать договоры, являющиеся производными финансовыми инструментами, именно через брокеров. Кроме того, п. 6 этой же статьи допускает случаи, когда операции с производными финансовыми инструментами могут осуществляться не на торгах фондовой биржи, т.е. без помощи брокеров.

4. Расходится с действующими российскими правилами и следующее положение: «Условием осуществления юридическими лицами деятельности по ведению реестра владельцев именных ценных бумаг является ведение реестров владельцев именных ценных бумаг не менее 50 эмитентов с числом участников более 500 не позднее 6 месяцев после получения лицензии. Данная мера является недискриминационной и применяется как к резидентам, так и к нерезидентам».

Требование о 6-месячном сроке содержалось в Приказе ФСФР РФ от 6 марта 2007 г. № 07-21/ПЗ-Н «Об утверждении Порядка лицензирования видов профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг», который утратил силу в связи с изданием Приказа ФСФР от 20 июля 2010 г. № 10-49/ПЗ-Н.

Кроме того, цифры «50» и «500» также не вполне являются корректными, если вспомнить о Положении о лицензировании деятельности по ведению реестра владельцев именных ценных бумаг (утв. постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 19 июля 1998 г. № 24). В нем говорится: «2.3. Наличие у заявителя, осуществляющего ведение реестров, в течение всего периода его деятельности, начиная с момента подачи первой заявки на продление лицензии, не менее 25 реестров эмитентов с числом владельцев именных ценных бумаг по каждому эмитенту более 500, а у заявителей, местом нахождения которых являются Москва, Московская область, Санкт-Петербург, Ленинградская, Нижегородская, Самарская и Свердловская области, — не менее 50 реестров эмитентов с числом владельцев именных ценных бумаг по каждому эмитенту более 500. <…>

Наличие у заявителя, не осуществляющего ведение реестров на момент подачи заявки на получение лицензии, не менее 15 договоров на ведение реестров, заключенных с эмитентами, с числом владельцев именных ценных бумаг более 500 у каждого, возникновение прав и обязанностей по которым поставлено в зависимость от получения заявителем лицензии».

Наконец, количество требований, которые российское право выдвигает к реестродержателям, является очень большим и не ограничивается тем единственным, которое содержится в обязательствах России.

5. Кроме того, в российском регулировании требование касается числа владельцев именных ценных бумаг по каждому эмитенту более 500, тогда как в обязательствах России говорится иначе: об «эмитентах с числом участников более 500».

6. Впрочем, неточное отражение в обязательствах России нюансов, указанных выше в п.п. 3, 4 и 5, не означает невозможности их применения в отношении лиц из других членов ВТО: в силу принципа национального режима указанные ограничения будут на этих лиц распространяться (о чем могут свидетельствовать слова «Данная мера является недискриминационной и применяется как к резидентам, так и к нерезидентам»).

В связи с этим возникает вопрос: а в чем был смысл указания на все эти ограничения в обязательствах России, учитывая, что они и так должны распространяться на лиц из других членов ВТО, а указание/неуказание на такие ограничения ничего в данном отношении не меняет?

Не исключено, что смысл мог быть только одним: «раздуть» обязательства России за счет таких указаний и создать ложное впечатление, что для иностранных лиц введено много ограничений, защищающих российские финансовые рынки.

А вот еще один пример, показывающий, что с русским текстом обязательств России в отношении сферы финансовых услуг что-то не так. Как уже говорилось, частью пакета документов по присоединению России к ВТО является Доклад Рабочей группы (документ WT/ACC/RUS/70 от 17 ноября 2011 г.).

В его п. 1396 сказано: «Several Members of the Working Party noted that, the Schedule of Specific Commitments in Services of the Russian Federation did not include any commitment for branching in non-insurance financial services, and inquired when the Russian Federation planned to allow this common form of establishment».

А вот каков перевод этого пассажа на русский язык в тексте, размещенном на близком к МЭР РФ сайте www.wto.ru (телефоны на этом сайте являются телефонами кафедры торговой политики ВШЭ, которую возглавляет главный переговорщик от России Максим Медведков): «Отдельные члены отметили, что в перечень специфических обязательств в сфере услуг Российской Федерации не включены какие-либо обязательства для дочерних предприятий в области незастрахованных финансовых услуг, и поинтересовался, когда Российская Федерация планировала ввести это общее правило».

Итак, «branching» – это, оказывается «дочерние предприятия», «non-insurance financial services» – «незастрахованные финансовые услуги», а «planned to allow this common form of establishment»» – «планировала ввести это общее правило».

В МЭР РФ и на кафедре торговой политики ВШЭ не умеют переводить с английского языка? Или не понимают, о чем идет речь? Или понимают, но непосвященным не готовы сообщить?

Мой субъективный вывод может быть только один: профессиональный уровень работы МЭР РФ в ходе переговоров по вступлению России в ВТО оставлял и оставляет желать лучшего. В очередной раз надо, видимо, чиновников понять и простить. А заплатит за все эти ошибки и несуразности после вступления России в ВТО, наверное, мы все с вами.

13 апреля 2012 года Члены Центральной Избирательной Комиссии под председательством Владимира Чурова единогласно приняли протокол заседания, в котором рекомендуется Московской городской Избирательной Комиссии и другим региональным Избиркомам отказать в инициативе проведения Всенародного Референдума по вопросу вступления России в ВТО.

Инициативная группа референдума, представляющая Партию дела, Народный собор, Профсоюз граждан России, Движение СТОП ВТО, МОО Вече и множество других организаций подала иск в Верховный суд РФ с целью оспорить решение ЦИК. Инициаторы референдума считают, что решение о вступлении в ВТО не может быть принято без всенародного обсуждения.

В связи с этим члены Инициативной группой по проведению Референдума о вступлении Российской Федерации во Всемирную Торговую Организацию 23 апреля подали заявление в Общественную палату Российской Федерации с просьбой организовать общественные слушания по вступлению Российской Федерации во Всемирную Торговую Организацию и ратификации Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации пакета соглашений о присоединении Российской Федерации к ВТО.

По мнению членов Инициативной группы, присоединение России к ВТО затронет сущностные интересы граждан России, повлияет в худшую сторону на экономическое и социальное развития Российской Федерации, затронет основные права и свободы граждан и основы конституционного строя Российской Федерации, в частности:

• присоединение России к ВТО приведет к потере суверенитета России, поскольку согласно  Меморандуму ВТО от 19 марта 2001 национальные законы и регулирование стран мож­но отменить, если ВТО посчитает их «более обременительными, чем необходимо». При этом Россия не получает в структурах ВТО ни контрольного, ни блокирующего права голоса. Это противоречит ст. 3 Конституции РФ.
• подписанный протокол о присоединении России к ВТО, не дает России, в отличие от других стран, права на запрет ввоза генно-модифицированных продуктов, которые, согласно имеющейся у нас научной информации, приводят к увеличению смертности, циррозу печени, дегенерации воспроизводящих органов, онкологии и т.д., т.е. распространение в России ГМО продуктов не только противоречит федеральным программам «Предупреждение и борьба с социально значимыми заболеваниями» (онкология и т.д.) и повышения рождаемости, но и создает реальную угрозу жизни граждан России. В настоящее время проведенными в России научными исследованиями убедительно доказано, что существуют негативные последствия для здоровья граждан от ГМО и  связано это не с самой модификацией генов, а с несовершенством способа генной модификации.
• невозможно быстро и компетентно оценить последствия для России от согласованных 23000 условий, подписанного протокола и объяснительного доклада рабочей группы, содержащих более 1700 листов. Даже по самым оптимистичным прогнозам  на ознакомление с этим протоколом потребуется не менее 450 часов. Такой судьбоносный для России международный  договор нельзя принимать, относясь к этому  халатно.
• вступление в ВТО приведет к  сокращению и отмене государственного финансирование общественных благ, к приватизации, в частности, образования, здравоохранения, систем водоснабжения и транспортных систем, поскольку правила ВТО требуют приватизации общественных благ. Мировой же опыт приватизации общественных благ показывает, что такая приватизация  имела разрушительные последствия, поскольку привела к росту цен, к ухудшению их качества, падению безопасности, ограничению к ним доступа населения, к увольнениям части занятых в этих сектора людей и ухудшению трудовых прав оставшихся работников.
• вступление России в ВТО приведет к закрытию сотен предприятий, росту безработицы, усилению социальной напряженности.

В ходе общественных слушаний, члены Инициативной группы по проведению Референдума о вступлении Российской Федерации во Всемирную Торговую Организацию хотят рассмотреть и довести до российского общества следующие вопросы:

1. довести до сведения граждан Российской Федерации официальный перевод пакета соглашений по вступлению Российской Федерации во Всемирную Торговую Организацию.
2. обсудить на общероссийском уровне гражданского общества необходимость вступления, условия вступления, последствия и другие вопросы, связанные со вступлением Российской Федерации во Всемирную Торговую Организацию.
3. обсудить возможность назначения референдума Российской Федерации, для выявления мнения, согласия или не согласия, граждан Российской Федерации с ратификацией пакета соглашений по вступлению Российской Федерации во Всемирную Торговую Организацию и принятию Российской Федерацией указанных в таких документах обязательств перед Всемирной Торговой Организацией и иными лицами.
4. обсудить возможность запрета Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации принимать федеральные законы о ратификации международных договоров и соглашений, направленных на вступление (присоединение) Российской Федерации во Всемирную Торговую Организацию, до момента завершения референдума Российской Федерации и выявления тем самым мнения, согласия или не согласия, граждан Российской Федерации с ратификацией пакета соглашений по вступлению Российской Федерации во Всемирную Торговую Организацию и принятию Российской Федерацией указанных в таких документах обязательств перед Всемирной Торговой Организацией и иными лицами.

Так, например, директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард, находившаяся с официальным визитом в ноябре 2011 года в Москве, прочитала публичную лекцию в Государственном университете Министерства финансов РФ. В конце лекции, отвечая на вопросы аудитории, г-жа Лагард прокомментировала с точки зрения возможных преимуществ вступление России во Всемирную торговую организацию. По ее оценке, что касается очевидных преимуществ, то в качестве экспортера газа, нефти и сырьевых ресурсов и импортера готовых товаров Россия их вряд ли получит, но в данном случае важнее экономические и политические плюсы, которые состоят в том, что дан очень четкий сигнал, что Россия отвечает и готова отвечать всем требованиям Всемирной торговой организации. Таким образом, директор-распорядитель МВФ фактически признала, что вступление России в ВТО осмыслено не столько как экономический, сколько как политический шаг.

Возможно, что политический имидж России страдает от того, что, оставаясь за пределами ВТО, она находится в компании стран с не самой лучшей международной репутацией (Афганистан, Ирак, Иран, Судан) или стран однозначно нищих (Эфиопия).

Правда, в той же компании есть и вполне благополучные и даже весьма богатые страны (Андорра, Бутан, Босния и Герцеговина, Ватикан, Багамы).

Но как ни относиться к этой компании, в любом случае вопрос о международной политической репутации не решающий аргумент на фоне отсутствия экономической осмысленности решения, которое по определению непосредственно связано именно со сферой экономики.

Структурный нонсенс

Трудно не согласиться с госпожой Лагард: экономический смысл вхождения в ВТО напрямую определяется структурой внешней торговли, особенно экспорта.

Обычно членство в ВТО связано с желанием снизить уровни барьеров на пути своего экспорта в другие страны. Однако для нас это совершенно неактуально, потому что в российском экспорте доминируют энергоносители и сырьевые товары. А импортные пошлины на сырье и топливо в большинстве стран мира и так уже обнулены или находятся на очень низком уровне.

Это обусловлено двумя основными причинами. Во-первых, никто не отменял золотое правило меркантилистов — «покупай дешевое сырье, продавай дорогую готовую продукцию».

Во-вторых, мировые цены на ключевые виды топлива и сырья сейчас настолько высоки, что было бы полным безумием делать их еще дороже для своих потребителей через систему импортных пошлин.

Даже самый поверхностный сравнительный анализ структуры экспорта в разных странах подтверждает бессмысленность всей суеты по поводу сиюминутного вхождения России в ВТО (график 1). Судя по товарным группам, выделенным по номенклатуре ВТО, среди крупных стран мира у России самая низкая доля промышленных товаров в экспорте (20%) и самая высокая доля топливно-минеральных продуктов (70%). У других крупных стран указанное соотношение обратное: у Китая доля промтоваров — 94%, доля топливно-минеральных продуктов — 3%, у Японии — 88 и 4%, у Германии — 86 и 5%, у США — 74 и 10%, у Индии — 64 и 25%. Ближе всех к нам среди крупных стран по структуре экспорта находится Бразилия (35 и 28%), но даже у нее доля промтоваров превышает минерально-сырьевую. Зато у нашей соседки Украины структура товарного экспорта ближе к американской, чем к российской: 64% — промтовары и только 15% — топливо и минеральное сырье.

На что мы потратили время — те почти 19 лет, которые занял переговорный процесс, — непонятно. Как торговали, так мы и торгуем сырьем, которое у нас и так с радостью купят без дискриминационных пошлин. Более того, структура нашего экспорта за годы ведения переговоров о вступлении в ВТО резко деградировала (график 2). По данным Росстата, за период с 1995 по 2010 год доля минерального сырь я в российском экспорте увеличилась с 42,5 до почти 70%, а доля машин, оборудования и транспорта снизилась с 10,2 до 5,7%. Очевидно, что сначала надо было добиться качественной перестройки национальной экономики и структуры внешнеторгового оборота, а потом уже шагать в ВТО, чтобы получить доступ к зарубежным рынкам готовой продукции. Так, в частности, действовал Китай. За 14 лет переговоров китайский экспорт не только вырос в абсолютном измерении в десять раз (график 3), но и качественно изменился (график 4). Доля промышленных товаров, составлявшая в 1985 году, то есть накануне начала процедуры вступления в ВТО, 49%, выросла за время переговоров до 90% к 2001 году — году принятия Китая в ВТО. А в 2010 году уже составила 95%. При этом доля машин и оборудования (включая транспорт) в китайском экспорте в 1985, 2001 и 2010 годах составила 3, 36 и 49% соответственно.

Наш ближайший сосед Украина вступила в ВТО в мае 2008 года. В абсолютном выражении российский товарный экспорт почти в восемь раз превышает украинский, но если смотреть структуру, то российский экспорт не выдерживает никакого сравнения в качественном отношении. Доля промышленной продукции в украинском экспорте в 2010 году составила 64% против 20% в российском.

На момент вхождения в ВТО, то есть в 2008 году, этот показатель на Украине составлял 70,2%. Так что вступление Украины в ВТО с точки зрения структуры товарного экспорта выглядело более осмысленным и подготовленным, чем у России. Другое дело, что за годы присутствия в ВТО Украина не только не улучшила, но даже ухудшила структуру экспорта. Конечно, три года не срок. Но позитивных сдвигов пока не наблюдается: доля промышленных товаров снизилась с 70 до 63%, а топливно-минеральных — возросла с 13 до 18% (график 5). России есть над чем задуматься.

Игра в одни ворота

Одним из немногих сторонников вступления России в ВТО был и остается отечественный металлургический бизнес. Но интересы одной, пусть и важной отрасли не могут перекрывать интересы абсолютного большинства. К тому же весь парадокс заключается в том, что так насолившая нашим металлургам поправка Джексона — Вэника 1974 года, позволяющая дискриминировать российские товары на рынках США, совсем не обязательно будет отменена после нашего вступления в ВТО. Российские переговорщики умудрились не включить данное требование в качестве обязательного условия присоединения России к ВТО.

Дискриминационные ограничения на своем рынке стали и проката с помощью надуманных обвинений в демпинге американцы применяли отнюдь не только против России, но и против Бразилии, Южной Кореи, Японии, которые к тому времени были полноправными членами ВТО.

Членство в ВТО лишь позволяет инициировать тяжбу в арбитражном органе этой организации, да и несколько облегчает подобные судебные тяжбы на территории самих США.

Однако история знает немало примеров, когда членство в ВТО не помогло в борьбе с американской Фемидой. В США работает больше половины всех юристов мира. Переиграть их на домашнем поле практически невозможно. Это и знания, и умения, и опыт, и традиции. Неужели кто-то действительно думает, что после вступления в ВТО российские компании сразу же начнут выигрывать дела в американских судах и проблема дискриминации российских товаров исчезнет?

Чтобы понять мотивы США в отношении одобрения вступления России в ВТО, надо слушать Барака Обаму. Он еще более откровенно, чем Кристин Лагард, высказался по этому поводу. В том же ноябре 2011 года он заявил буквально следующее: «Членство России в ВТО позволит американским производителям и фермерам отправлять на экспорт больше товаров, что, в свою очередь, поддержит хорошо оплачиваемые рабочие места в США. Россия также открывает свои рынки услуг в секторах, являющихся приоритетными для американских компаний, в частности, сектора аудиовизуальных, телекоммуникационных, финансовых, компьютерных и розничных услуг».

Ну что тут скажешь? No comment.

Нет гарантий — нет инвестиций

Среди сторонников вступления в ВТО бытует миф о том, что после вступления в эту организацию на Россию польется дождь из прямых иностранных инвестиций (ПИИ). Но иностранный инвестор не дурак. Он не будет рисковать и вкладываться без существенных гарантий возврата и окупаемости инвестиций.

Каковы главные мотивы прихода в страну ПИИ? Их существует всего три. Первый — использовать страну-реципиента капитала в качестве производственной базы для дальнейшего экспорта готовой продукции в третьи страны. Второй — перевести в страну-реципиента капитала производство отдельных деталей или узлов или использовать ее для аутсорсинга определенных операций или модулей при сохранении приемлемого уровня качества. Оба мотива бывают актуальными в том случае, когда у страны-реципиента наблюдается сравнительная дешевизна и избыток определенного вида ресурсов (рабочей силы, экологического ресурса и пр.). Именно это условие было определяющим для притока ПИИ в Китай, Индию, страны Юго-Восточной Азии.

В случае с Россией это обязательное условие для обоих перечисленных видов мотивов, которые могли бы возникнуть у иностранного инвестора, представлено слабо. Более того, за последние полтора десятилетия разрыв в оплате труда с развитыми странами стремительно сокращался и на сегодняшний день не представляется существенным с учетом различий в качестве труда. Остаются лишь надежды на то, что инвестиции могут быть связаны с переносом в Россию грязных производств из-за различий в уровне требовательности экологических стандартов. Однако с учетом активизации деятельности в России в последние годы различных неправительственных организаций, в том числе экологической направленности, риски, связанные с такими инвестиционными проектами, резко возрастают.

Третьим мотивом для иностранных инвестиций — весьма актуальным в случае с Россией — является привлекательность внутреннего рынка. Факторами импортозамещения, то есть более высокой привлекательности переноса в Россию производства товаров для их внутреннего потребления по сравнению с ввозом готовой продукции из-за рубежа, выступают экономия на транспортных издержках и иных видах логистики, а также защищенность внутреннего рынка торговыми барьерами. Экономия на логистических издержках выглядит весьма сомнительной из-за недоразвитости сферы логистики в России, к тому же она может быть перекрыта дополнительными издержками, связанными с повышенными криминальными рисками, коррупцией, снижением качества и пр. На этом фоне единственным существенным фактором (мотивом) выглядела именно защищенность российского внутреннего рынка.

Поэтому вступление в ВТО, так же как и отсутствие государственного протекционизма, не только не приведет к увеличению ПИИ в российскую экономику, но, скорее всего, снизит их. Уже сейчас многие потенциальные инвесторы, которые до этого всерьез рассматривали возможность производственных проектов в России, массово обращаются к своим инвестиционным, юридическим и бизнесконсультантам, встревоженные последствиями вступления России в ВТО, а именно снижением гарантий окупаемости вложений в российскую экономику.

Кстати, темпы прироста накопленных ПИИ в украинскую экономику начиная с 2008 года, года вступления Украины в ВТО, заметно снизились (график 6). Безусловно, на динамику ПИИ не мог не повлиять кризис 2008— 2009 годов, но данные свидетельствуют, что ВТО кризису не помеха. Скорее — помощник.

Между тем отечественный и зарубежный опыт свидетельствует о том, что именно закрытость внутреннего рынка через высокие импортные пошлины делает привлекательным для иностранного бизнеса создание производства на территории страны-импортера. Так в свое время на территории США появились заводы по производству автомобилей японской компании Toyota.

Известно, что первое американское отделение (Toyota Motor Sales, U.S.A.) было открыто в октябре 1957 года. Прошло ровно 29 лет, прежде чем был выпущен первый автомобиль марки Toyota, созданный на американской земле в октябре 1986 года. Именно протекционистская политика американцев подтолкнула японцев к этому шагу — не просто продажам, а созданию заводов на чужой территории.

О пользе протекционизма

Государственный протекционизм — вещь неоднозначная. Бывает и так, что протекционистская политика только затягивает модернизацию, замедляет инновационное развитие, защищает неактивную, инерционную часть национального бизнеса, консервирует отставание от мировых лидеров. И в России таких примеров немало. Однако такой однобокий подход к протекционизму неправомерен.

Не бывает правильных или неправильных, хороших или плохих экономических мер и инструментов, хороших или плохих вариантов экономической политики. Бывают подходящие или неподходящие варианты для данного региона и в данное время. Так и протекционизм не может быть плохой или хорошей мерой, он может быть уместен и необходим для конкретной страны или региона в исторически конкретный период времени, а может быть неуместен, вреден и потому не востребован. Мера же необходимости определяется состоянием национальной экономики и теми целями и задачами, которые общество ставит перед собой.

Кроме того, можно применять меры протекционистской политики формально и топорно, а можно творчески, избирательно и с известной тонкостью. Успех за такой протекционистской политикой, которая сочетает временные меры покровительства отечественному бизнесу с ответственностью последнего, принимающего на себя встречные обязательства в рамках своего рода общественного договора.

Именно с этой точки зрения разумный государственный протекционизм — жизненная необходимость для современной России. Вот когда мы возродим или создадим все те передовые отрасли, о которых постоянно говорит руководство страны, проведем реиндустриализацию и модернизацию, станем конкурентоспособны на мировых рынках продукции с высокой добавленной стоимостью, можно и нужно будет отказаться от массового применения мер государственного протекционизма.

Все ныне высокоразвитые страны (Великобритания, Франция, США, Германия, Япония, Южная Корея и др.) прошли через достаточно длительный период интенсивного использования государственного протекционизма с целью содействия становлению конкурентоспособного национального капитала, облагораживания и развития структуры экономики и экспорта, укрепления национальных прав собственности, защиты национального труда. Протекционизм служил также целям защиты и повышения уровня занятости и платежеспособного спроса, менее болезненного выведения из производственной структуры депрессивных отраслей при одновременном создании условий для «инкубаторного» взращивания передовых отраслей на острие научно-технического прогресса. Он использовался и используется как инструмент антициклического регулирования, привлечения развивающих производственных инвестиций. Он давно перерос свои функции чисто торговой политики, став неотъемлемым элементом государственной политики в области национального экономического воспроизводства. За время своей эволюции с XVII века методы защиты в нем органически сочетались с активными и даже агрессивными наступательными действиями, причем баланс этих мер смещался в пользу последних.

Протекционизм остается действенным механизмом для крупных самодостаточных стран, в том числе и экономических лидеров, таких как США, страны Западной Европы, Китай. Благодаря протекционизму и становится возможна бескризисная модернизация производства. Напрашивающаяся сама собой задача для наших экономических министерств и ведомств, но почему-то упорно игнорируемая ими, чтобы он стал реальным инструментом развития и решения проблемы отсталости.

Вперед — в темное будущее?

Об этом мало говорят, но это так: ВТО — организация с темным будущим. Организация, чьи перспективы сохранения и дальнейшего развития выглядят как минимум весьма призрачными. Современная ВТО раздираема внутренними проблемами и противоречиями.

Продолжительность раундов многосторонних торговых переговоров растет. Если первые раунды в рамках ГАТТ (предшественницы ВТО) проходили в течение года, то сейчас, чтобы прийти к общему знаменателю, странам-участницам требуется не один год. Предпоследний, Уругвайский раунд длился восемь лет, с 1986 по 1994 год. Когда завершится открытый в 2001 году Дохийский раунд, никто даже предсказывать не берется.

Ярким свидетельством растущих противоречий внутри ВТО является значительное число коалиций, сформировавшихся в рамках «бесконечного» Дохийского раунда. Только активных групп по интересам насчитывается самой ВТО не менее 25 (!).

Безусловно, существуют объективные причины указанных проблем, типичные для развивающегося «организма»: число участников выросло в шесть раз, и это неизбежно усложнило процесс согласования интересов полутора сотен стран. Но в таком случае вполне закономерно возникает вопрос о жизнеспособности данной организации и перспективах ее развития. Дохийский раунд откровенно пробуксовывает, и выход из сложившейся ситуации пока не проглядывается.

Кроме того, ВТО являет собой пример того редкого вида организаций, в которые чем позже вступаешь, тем меньше выигрыш от вступления. В максимальном выигрыше, как правило, основатели организации. На что может рассчитывать пришедший к финишу 158-м, непонятно.

Надеваем штаны через голову?

Не менее важным является тот факт, что вступление России в ВТО противоречит концепции региональной интеграции. Особенность ситуации заключается в том, что вступление России в ВТО происходит на фоне активизации процессов долгосрочной региональной интеграции: это и Таможенный союз с Белоруссией и Казахстаном, и запуск с 1 января 2012 года Единого экономического пространства (ЕЭП), и подписание в конце 2011 года Договора о зоне свободной торговли в рамках СНГ, и, наконец, планируемое создание Евразийского экономического союза.

Проблема реализации роли экономического лидера в регионе, как ни для кого другого, актуальна для России. Эксперты отмечают, что самодостаточными являются страны и группировки с общим рынком размером не менее 200—300 млн человек. Именно такие образования могут решить известную дилемму: обеспечить эффективность производственного сектора экономики (эффект масштаба и экономия на издержках возможны только при работе современного предприятия на достаточно емкий рынок) и не допустить чрезмерной степени открытости своей экономики (слишком открытые экономики с повышенной долей экспорта или импорта в ВВП становятся более уязвимыми к потенциальным внешним воздействиям — как экономического характера, так и политического). Число стран с населением, достаточным для функционирования внутреннего рынка, требуемого для обеспечения необходимого масштаба экономии, очень невелико. Для малых же стран (и даже для средних) указанная дилемма разрешима только на путях макрорегиональной интеграции — создания региональных экономических группировок, различающихся по степени интегрированности, но имеющих ясно очерченные коллективные интересы. О ключевом значении макрорегиональных экономических группировок в современной — все более бескомпромиссной и ожесточенной — международной геоэкономической борьбе и об особой актуальности региональных интеграционных процессов для России мы уже не раз писали в своих статьях на страницах этого журнала: «Интеграция как стратегическая необходимость», «В поисках утраченной целостности» («Однако», 2009, №11), «Как уцелеть в битве гегемонов?» («Однако, 2010, №14). Злободневность данной темы сейчас, в преддверии готовящегося вхождения нашей страны в ВТО, равно как и острота стоящей проблемы геополитического самоопределения России, только усиливается.

На сегодняшний день в России численность населения около 143 млн человек, и она продолжает снижаться. Между тем в рамках ЕЭП численность уже составляет 168 млн человек, а в рамках Договора о свободной торговле — 233 млн (график 7). Россия напрямую заинтересована в таком существенном, в 1,6 раза, увеличении коллективного рынка сбыта.

Очевидно, что цели ВТО и, например, Таможенного союза или ЕЭП не совпадают и не могут не вступать в противоречие. Налицо противоречивость современной российской внешнеэкономической политики в целом и соответствующая непредсказуемость ее результатов. С одной стороны — Таможенный союз и ЕЭП, с другой стороны — ВТО. Одной рукой пишем, другой — зачеркиваем?!

Согласно данным Минэкономразвития РФ, после вступления России в ВТО по истечении всех переходных периодов по снижению до финального уровня импортных пошлин по промышленным товарам российский средневзвешенный таможенный тариф в рамках ВТО окажется ниже на 2,977% по сравнению со средневзвешенным Единым таможенным тарифом Таможенного союза (6,41% против 9,387%).

Получается, что Таможенному союзу придется подстраиваться под ВТО, хотя логичнее было бы выстраивать стратегию развития от простого к сложному — через Таможенный союз и ЕЭП двигаться к ВТО, а не наоборот.

Таможенный союз должен был бы стать для России прототипом «нашего» ВТО, этаким младшим братом ВТО. Для экономически развитых и конкурентоспособных стран ВТО это ключ (а скорее — отмычка), открывающий рынки сбыта готовой, особенно высокотехнологичной, продукции в менее конкурентоспособных, но платежеспособных странах. Российская продукция не отличается высокой конкурентоспособностью, поэтому чисто экономического смысла входить в ВТО именно сейчас нет. А вот создание экономического объединения, где Россия может на равных с другими партнерами существовать и развиваться, логично, осмысленно и перспективно.

По пути БРИКС

Важным и перспективным является для России участие и в таком неформальном экономическом объединении, как БРИКС. Тем более что последний саммит БРИКС в Нью-Дели не только продемонстрировал реальные действия, способные изменить существующий экономический миропорядок, но и показал путь тем, кто желает качественно улучшить свое место в мировой экономике. Путь этот — не идти в общей колее, пытаясь втиснуться в прокрустово ложе давно существующих финансово-экономических организаций, а создавать новые альтернативные структуры, дающие шанс на развитие, а не отнимающие последнее.

Страны БРИКС могут уже в ближайшие годы отказаться при взаиморасчетах от доллара и создать собственный Банк развития. На саммите в Нью-Дели были подписаны Генеральное соглашение о предоставлении кредитов в национальных валютах и Многостороннее соглашение о подтверждении аккредитивов в рамках механизма межбанковского сотрудничества БРИКС. По сути, это шаг на пути создания собственного МВФ и Всемирного банка.

Ставку надо делать на новые структуры и организации, дающие реальную, а не гипотетическую, перспективу роста и развития. России надо идти по пути Таможенного союза, ЕЭП, Евразийского экономического союза и активного сотрудничества в рамках БРИКС, а не гоняться за призраками чужого капиталистического прошлого.

Источник: Журнал «Однако»

В Верховный суд Российской Федерации

Заявитель: Уполномоченный представитель региональной подгруппы Инициативной группы по проведению Референдума Российской Федерации от субъекта Российской Федерации – города Москвы: Орлов Владимир Петрович, Адрес: 123376, г. Москва, ул. Красная Пресня, д.8, кв.63;

Заинтересованное лицо: Центральная избирательная комиссия Российской Федерации, Адрес: 109012, Москва, Большой Черкасский переулок, д. 9

ЗАЯВЛЕНИЕ

Об отмене Постановления

Центральной избирательной комиссии Российской Федерации

№ 118/917-6 от 13 апреля 2012 года

и утвержденного им Заключения

13 апреля 2012 г. Центральная избирательная комиссия Российской Федерации Постановлением № 118/917-6 от 13 апреля 2012 года «О заключении Центральной избирательной комиссии Российской Федерации по вопросу: «Поддерживаете ли вы присоединение России ко Всемирной торговой организации на условиях и обязательствах в соответствии с протоколом, подписанным 16 декабря 2011 года?», предлагаемому для вынесения на референдум Российской Федерации», постановила, что вопрос «Поддерживаете ли вы присоединение России ко Всемирной торговой организации на условиях и обязательствах в соответствии с протоколом, подписанным 16 декабря 2011 года?» не может быть вынесен на референдум Российской Федерации как не соответствующий требованиям частей 5 и 7 статьи 6 Федерального конституционного закона от 28 июня 2004 года № 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации» (по тексту – Закон о референдуме).

Считаю, что Постановление Центральной избирательной комиссии Российской Федерации № 118/917-6 от 13 апреля 2012 года и утвержденное им Заключение незаконны и не обоснованны, поскольку нарушают положения Конституции Российской Федерации от 12 декабря 1993 года, Федерального конституционного закона от 28 июня 2004 года № 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации», Федерального закона от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и прав на участие в референдуме граждан Российской Федерации» по следующим основаниям:

I. Довод ЦИК РФ о том, что вопрос о присоединении России к ВТО отнесен к исключительной компетенции органа государственной власти, несостоятелен, и не соответствует ни букве, ни духа закона РФ поскольку:

В части 5 статьи 6 «Законе о референдуме» указано на то, что на референдум не могут выноситься вопросы, отнесенные к исключительной компетенции федеральных органов власти, и это должно быть установлено в конституционных законах. Следовательно, вопросы, отнесенные просто к компетенции федеральных органов власти, могут выноситься на референдум. Это следует из статьи 6, пункт 4  Федерального конституционного закона N 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации»: » На референдум могут выноситься вопросы, отнесенные Конституцией Российской Федерации к ведению Российской Федерации…».

Согласно Статья 71 Конституции РФ в ведении Российской Федерации находятся «принятие и изменение Конституции Российской Федерации и федеральных законов, контроль за их соблюдением», и ни в одном из конституционных законов нет  перечня «исключительных» компетенций, которые бы касались существа предложенного на референдум вопроса.

Таким образом, на референдум могут выноситься вопросы, связанные с принимаемыми в Российской Федерации федеральными законами, которые, согласно части 1 статьи 105 Конституции Российской Федерации, отнесены к компетенции Государственной Думы, а принятие федеральных законов, в форме которых ратифицируется международный договор, не является ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ компетенцией Госдумы, это – обычная ее компетенция.

Поэтому, поскольку согласно статье 14 N 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации» в соответствии с Конституцией Российской Федерации ратификация международных договоров Российской Федерации осуществляется в форме федерального закона, то вопрос о ратификации договора о присоединении России к ВТО может быть вынесен на референдум.

Представленная ЦИК мотивировка отказа связана с тем, что неправомерно расширительно трактуется понятие «исключительная компетенция».

Согласно принятому в юридической практике «исключительная компетенция – совокупность полномочий, находящихся в ведении только определенного государства, субъекта федерации, территории, органа государства или местного самоуправления. То есть полномочия осуществляются исключительно ими, никто другой не вправе этого делать». (Юридический словарь).

Поскольку Конституция РФ, Федеральный конституционный закон от 17 декабря 1997 г. № 2- ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации», иные нормативные правовые акты не
содержат положений об отнесении того или иного вопроса к исключительной компетенции
какого-либо государственного органа, то предложенный вопрос о присоединении России к ВТО может быть вынесен на референдум.

Такой вывод так же следует из  перечня вопросов, которые признаны соответствующими требованиям статьи 6 ФКЗ «О референдуме Российской Федерации» в соответствии с Решением Верховного суда РФ от 2 июня 2005 г. № ГКПИ05-589, 628.

1) «Согласны ли Вы с тем, что в Российской Федерации должны быть сохранены отсрочки от призыва на военную службу, действовавшие по состоянию на 1 января 2005 года?»

2) «Согласны ли Вы с тем, что не менее половины депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации должны избираться персонально по одномандатным округам?»

II. Довод ЦИК РФ о том, что вопрос «Поддерживаете ли вы присоединение России ко Всемирной торговой организации на условиях и обязательствах в соответствии с протоколом, подписанным 16 декабря 2011 года?» не может быть вынесен на референдум, поскольку является сложносоставным и каждая его часть может восприниматься различно, незаконен и не обоснован по следующим основаниям:

1. Даже гипотетическая возможность восприятия различно каждой из частей предлагаемого на референдум вопроса не является основанием отказа о вынесении предлагаемого вопроса на референдум по основаниям п.5 ст. 6 «Закона о референдуме».

2. «Закон о референдуме» вообще не содержит норм отказа  в случае, если выносимый на референдум вопрос  является сложносоставным и каждая его часть может восприниматься различно.

3. В выносимом на референдум вопросе «Поддерживаете ли вы присоединение России ко Всемирной торговой организации на условиях и обязательствах в соответствии с протоколом, подписанным 16 декабря 2011 года?» даже гипотетически отсутствует возможность различного толкования. Если гражданин принципиально против вступления России в ВТО, он ответит «нет», если принципиально, при любых условиях поддерживает, то ответит – «да». Если гражданин поддерживает именно принятые условия присоединения, то он ответит «да», если он не поддерживает принятые условия – ответит «нет». Если  сомневается, или не может оценить последствия от присоединения России к ВТО, то либо не придет на референдум, либо поступит так же, как и депутаты Государственной Думы, которые, не обладая соответствующим экономическим образованием и навыками скорочтения, должны за 2 месяца прочитать 1665 листов печатного текста и вникнуть 23150 условий и обязательств России для присоединения к ВТО, на что даже по самым скромным оценкам потребуется более 450 часов чистого времени.

Вместе с тем, несколько условий присоединения России к ВТО являются принципиальными, в частности, передача части суверенитета России международной организации, в которой Россия не обладает контрольными или блокирующими полномочиями.

Такие вопросы являются системными, касаются принципов организации власти в России, лишают народ суверенитета и возможности быть единственным источником власти (ст. 3 Конституции РФ), фактически изменяют Конституцию РФ и должны приниматься на референдуме

III. Довод ЦИК РФ о том, что формулировка вопроса «Поддерживаете ли вы присоединение России ко Всемирной торговой организации на условиях и обязательствах в соответствии с протоколом, подписанным 16 декабря 2011 года?» предполагает предварительное ознакомление участников референдума с указанным протоколом, что содержащиеся в нем «условия и обязательства различны по существу, что в свою очередь предполагает невозможность адекватного волеизъявления граждан в отношении содержания документа в целом…» вообще не основан на нормах «Закона о референдуме» и не может являться основанием для отказа в проведении референдума.

Однако еще раз укажу, что ряд условий присоединения России к ВТО являются системными, касаются принципов организации власти в России, лишают народ суверенитета и возможности быть единственным источником власти (ст. 3 Конституции РФ), т.е. фактически изменяют  Конституцию РФ, и должны приниматься либо на референдуме, либо по процедуре изменения Конституции РФ.

IV. Довод ЦИК РФ о том, что формулировка вопроса «Поддерживаете ли вы присоединение России ко Всемирной торговой организации на условиях и обязательствах в соответствии с протоколом, подписанным 16 декабря 2011 года?» предполагает предварительное ознакомление участников референдума с указанным протоколом, а указанный протокол не подписывался на русском языке, в следствие чего действительная воля народа может быть искажена также не основан на нормах «Закона о референдуме» и не может являться основанием для отказа в проведении референдума.

Таким образом, принимая во внимание необоснованность и незаконность Постановления ЦИК и утвержденного им Заключения, а также огромную общественную значимость Вопроса о присоединении России к ВТО, поскольку, по моему мнению, в случае такого присоединения Россия необоснованно потеряет часть суверенитета, а так же будут созданы невыгодные и не конкурентоспособные условия для отечественной промышленности, сельхозпроизводителя и многие отрасли народного хозяйства

ПРОШУ ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Отменить Постановление № 118/917-6 от 13 апреля 2012 года Центральной избирательной комиссии Российской Федерации об утверждении заключения Центральной избирательной комиссии Российской Федерации по вопросу: «Поддерживаете ли вы присоединение России ко Всемирной торговой организации на условиях и обязательствах в соответствии с Протоколом, подписанным 16 декабря 2011 года?», предлагаемому для вынесения на референдум Российской Федерации, и утвержденное им Заключение.

В связи с отсутствием возможности самостоятельного получения оригинала Постановления № 118/917-6 от 13 апреля 2012 года Центральной избирательной комиссией Российской Федерации (получен нами с печатью Центральной избирательной комиссии РФ, но без подписи ответственных лиц), прошу истребовать у Центральной избирательной комиссии РФ оригинал Постановления № 118/917-6 от 13 апреля 2012 года, а также утвержденное им Заключение.

Приложение:

1) Копия Постановления №118/917-6 от 13 апреля 2012 года Центральной избирательной комиссией Российской Федерации (с печатью Центральной избирательной комиссии РФ, но без подписи ответственных лиц).

2) Копия Протокола собрания региональной подгруппы от 04.04.2012 года.

3) Копия Ходатайства о регистрации региональной подгруппы.

4) Копия настоящего Заявления для заинтересованного лица.

5) Документ, подтверждающий уплату государственной пошлины.

Уполномоченный представитель Региональной подгруппы Инициативной группы по проведению Референдума Российской Федерации от субъекта Российской Федерации – города Москвы

Орлов Владимир Петрович

(скачать в формате pdf, 199кб)